Бандит остановился и навел пистолет на затылок миссис Тозер.
Лоренс оттолкнулся от перил и с криком рванулся к Айзее. Джеррод и Стю бросились за ним. Айзея направил «Глок» на Кендала. «Сейчас на моих глазах убьют отца», – как-то отстраненно подумала Эбигейл.
На четвертом шаге Лоренс оказался возле фонаря; в этот момент все семеро сгруппировались на небольшом, в двадцать пять квадратных дюймов, пятачке пола…
Что-то глухо треснуло – как будто надломилась балка – и веранда Изумрудного дома ухнула вниз.
Кёртисы и проповедник добрались до Абандона к полудню: спуск от Изумрудного дома, где случилась жуткая резня, занял вдвое меньше времени, чем подъем к нему. Едва поспевая за Иезекилем, они прошли по пустынной главной улице и свернули на боковую, к их дому. Поглядывая на мужа, Глория думала, что уже давно не видела его таким: суровое, с плотно сжатыми губами и каменным подбородком лицо, горящие, словно где-то внутри него набирало силу невидимое пламя, глаза…
– Зек, – сказал Коул, – я думаю, нужно оповестить город и…
– Я больше не собираюсь с тобой спорить.
– У нас здесь разгуливают убийцы…
Иезекиль резко повернулся к нему.
– Разве я, приходя воскресным утром в дом Божий, указываю тебе, как читать проповедь? – Стивен покачал головой. – Вот и ты не учи меня, как исполнять закон.
– Зек. – Миссис Кёртис схватила мужа за руку. – Посмотри!
Над разбросанными по склону холма домиками вились дымки. Спрятанные в хвойных рощицах, занесенные наполовину снегом, эти домики выдавали себя утоптанными тропинками, соединявшими их с боковой улицей. По одной из тропинок, держа на руках завернутую в какие-то одеяла Гарриет, к ним направлялась Бесси Маккейб. Обе были без головных уборов, и тусклые, цвета мешковины, волосы матери развевались под падающим на них снегом. Лицо Бесси разрумянилось от холода, а синяки на ее левой щеке побагровели и пожелтели по краям.
– Всё в порядке? – спросил у нее шериф.
– Увидела, что вы идете по улице, и вот… – с дрожью в голосе прошептала молодая женщина.
– Ты больна, – сказала Глория.
Бесси посмотрела в сторону города. Похоже, ей пришлось сделать какой-то нелегкий выбор, и она еще сомневалась в правильности своего решения.
– Думаю, он снова ушел в запой, – вздохнула она, и в глазах у нее заблестели слезы.
– Кто? – спросил проповедник.
Слезы уже катились по губам миссис Маккейб.
– Мой Билли. – Из-под одеяла высунулась рука Бесси со слитком золота. Снежинки таяли, падая на него, и желтый металл тускло поблескивал. – Он дал мне это сегодня утром. Завернул и преподнес как рождественский подарок. Откуда оно у него, сказать не захотел.
– Где твой муж сейчас? – нахмурился Иезекиль.
– Ушел несколько часов назад с мистером Уолласом.
– Куда они отправились, знаешь?
– В сторону шахты.
– Тебе лучше пойти с нами.
– Почему?
Шериф наклонился к Бесси и тихо, чтобы не слышал ребенок, прошептал:
– Пакер и его прислуга убиты в Изумрудном доме.
Золотой слиток выпал из ее пальцев и ушел в снег.
– Что вы хотите этим сказать, мистер Кёртис?
– В городке с населением в сто двадцать три души для совпадений места не так уж много.
– Так это они их убили, Билли и Ооту?
– Кто именно их убил, никто пока точно не знает. А теперь скажи вот что: их было только двое, Билли и мистер Уоллас, или больше?
– По-моему, только двое… Что вы с ним сделаете?
– Я намерен арестовать Билли, а пострадает он при этом или нет, зависит уже от него… Его рук дело? – Кёртис указал на разбитое лицо женщины.
Бесси поднесла руку к щеке, словно застыдившись синяков, и отвела глаза.
– Это папочка сделал, – подала голос Гарриет.
Иезекиль легонько погладил девочку по щеке.
– Мне очень жаль, милая. Нельзя так поступать.
Он наклонился, поднял из снега слиток и выпрямился, будучи не в силах отвести глаз от золота и чувствуя разбегающийся по венам жар адреналина. Наверное, останься в шерифе что-то от него прежнего, он помчался бы сейчас на шахту с совсем другой целью. Где-то в глубине души у него даже шевельнулось сожаление: эх, такой бы шанс, да в былые деньки!..
Кёртис передал слиток проповеднику.
– Пусть лучше у тебя полежит, – сказал он и повернулся к Бесси. – Что ж, леди, пойдемте. Нечего вам здесь стоять да мерзнуть в лохмотьях.
Они прошли по улице, а потом свернули на дорожку к домику с остроконечной крышей, бочкой вместо трубы, подвалом у южной стены и крытой дерном крышей, на которой летом вырастали подсолнухи. У передней двери Иезекиль остановился.
– Глория, принеси мою винтовку и револьвер для Стивена, – попросил он жену. – И еще нам понадобится по коробке патронов для того и другого.
Женщины вошли в дом.
– Зек, я оружие не ношу, – сказал Коул.
– Смеешься надо мной? – повернулся к нему шериф.
Проповедник покачал головой.
– Но я поеду с тобой.
– И что ты будешь делать, если они начнут стрелять?
– Буду молиться, чтобы до этого не дошло.
– Там, на крыше Изумрудного дома, ты видел то же, что и я. По-твоему, это работа людей, с которыми можно разговаривать?.. Черт, придется брать с собой дока!
