Они стояли футах в двадцати от железной двери, и даже в чахлом свете фонарей Джослин увидела, как вспыхнули румянцем бледные щеки охранявшего ее мальчишки.
– Ты не можешь потерпеть еще немножко? – прошептал он.
– Я только пройду по туннелю, мне всего минутка и нужна.
– Ты же знаешь, я не должен выпускать тебя из виду.
– А еще ты обещал ослабить эти чертовы наручники, – пожаловалась пленница.
– Черт бы тебя побрал, Джосс! Черт бы тебя побрал! – Эл сунул руку под дождевик, стащил ключ с большого кольца, пристегнутого к поясу его «Дангери», и помахал им перед лицом барменши. – Зек Кёртис шкуру с меня снимет, если я поддамся на твои уговоры…
– Эл… – Мэддокс улыбнулась, видя, как легко смутить парнишку, и прекрасно понимая, что он без раздумий воспользовался бы своим положением, если б только получил такую возможность. – Тебе же самому неудобно! Я присяду, а ты, если хочешь, понаблюдай.
– Может, и придется, – вздохнул конвоир. – Повернись.
Он поднял ее черную шаль и разомкнул наручники.
– Прихвати огонек, – сказала женщина, и Эл поднял с пола свечной фонарь, после чего последовал за своей подопечной в пустой туннель.
Лоренс постучал по железу костяшками пальцев. Эбигейл посветила фонарем – ржавчины на поверхности двери было столько, что она напоминала какую-то бурую плесень. Толстый металлический штырь удерживал на месте висячий замок размером с маленький щит.
Куинн опустил руку в карман куртки и ключ.
– Карты на стол, Лоренс. Как вы нашли это место? – потребовал он ответа у своего коллеги.
– Прошлой осенью, в последний день моего пребывания здесь, я поднялся по восточной стороне каньона, чтобы сделать снимок города сверху, и случайно наткнулся на этот штрек, – рассказал Кендал. – В то время я был настолько увлечен поисками тайника Ооту и Билли, что не придал этому открытию большого значения. К тому же в окрестностях Абандона множество шахт. В общем, я решил, что ничего особенного этот штрек собой не представляет. Но если вы нашли ключ в кабинете Барта и если он подходит к этому замку… Черт, у меня сейчас сердце, должно быть, сотню миль в час выдает!
– Мое тоже. – Коллинс поднял ключ. – Ну что, я попробую?
– Конечно.
Куинн вставил ключ в замок.
– Работает? – тут же спросил отец Эбигейл.
– Пока еще не знаю. Механизм заржавел, поддается туго, так что попробую не пережимать. Не хотелось бы что-либо сломать. – Коллинс осторожно повернул ключ. – Вроде бы идет… – Он снял замок и положил его на пол. – Ого, тяжеленький! Помогите-ка мне, Лоренс…
Мужчины не без труда вынули штырь из забитых глубоко в камень железных скоб.
Теперь на двери не осталось ничего, кроме небольшого рычажка на правой стороне, служившего, должно быть, дверной ручкой.
Кендал поднял этот рычажок.
Внутри что-то заскрипело и сдвинулось.
Дверь распахнулась внутрь и ударилась о камень, а в глубь горы устремился поток холодного воздуха, как будто та попыталась сделать вдох.
– Невероятно… – прошептал Лоренс. Эбигейл почувствовала, как Джун крепко сжала ее руку.
– Скажите, когда вы в первый раз попали в Абандон? – спросил Куинн Кендала.
– В тысяча девятьсот семьдесят девятом.
– В таком случае вы меня опередили. Будьте любезны – по праву первооткрывателя…
Лоренс переступил порог, и Коллинс шагнул за ним. Войдя следом, Эбигейл провела лучом фонаря по стенам и увидела на камне отметины, как будто сто лет назад здесь проходило долгое, на целый день, соревнование по дабл-джекингу[21].
Услышав в темноте вздох отца, журналистка оставила Джун и подошла к нему.
– Что случилось? – спросила она.
Свет фонаря Кендала был направлен на нишу, находящуюся футах в пятнадцати от железной двери. В нише лежали с десяток рваных джутовых мешков. Лоренс снял со спины рюкзак, нервно вздохнул, сделал шаг в нишу, опустился на одно колено и сунул руку в один из мешков.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Куинн. – Они пустые?
Вместо ответа его коллега бросил что-то из темноты на пол штрека.
На камень возле ноги Эбигейл глухо шлепнулся брусок золота. За ним прилетел второй, а потом и третий. Девушка наклонилась и подняла слиток. В руке он выглядел небольшим, но казался непропорционально тяжелым для своего размера. Желтый металл тускло отсвечивал под лучом фонаря, а поверхность бруска портили выщерблины и сколы. На ощупь он был шероховатый и холодный, как кусок льда.
– Вы держите в руке более двухсот восьмидесяти тысяч долларов, – сказал Куинн.
В нише всхлипнул Лоренс.
Эбигейл вошла в нишу.
– Что такое?
Тот покачал головой.
– Слишком долго я этого ждал.
Коллинс тем временем уже просматривал другие мешки.
– Я насчитал шестьдесят один слиток, – объявил он наконец.
Кендал закрыл глаза и быстро произвел нехитрые подсчеты.
– Почти восемнадцать миллионов… Господи, у меня мурашки по всему телу! Посмотри! – Он посветил на свою дрожащую правую руку.
Обернувшись, Эбигейл увидела, что Джун ушла в другую часть шахты.
– Пойду посмотрю, что там и как, – решила девушка.
Она поднялась и прошла за миссис Тозер. Та брела в темноте, не обращая ни на что внимания, качая головой и невнятно бормоча что-то себе под нос.
