— Почему стиральная? Просто — машина.
— Это много. Таких денег у папы нет.
— Теперь это все равно.
— Все равно? — не поняла Юля. — Почему?
«Главное — не плакать, — сказала себе Юля. Я не буду плакать. Не буду».
Уже смеркалось, но за ними никто не пришел.
В поздних сумерках мир казался призрачным, ненастоящим: и кошка Негодяйка, и стол с резными ножками, и Коля на простом стуле.
Юля посмотрела на часы, но видно было плохо, и она подошла к окну.
— Десять. Коль, ты отдохни. Тебе отдохнуть надо.
— Я посижу.
— Это глупо, — сказала Юля.
Он уже не видел ее лица, но по ее голосу понял, что она улыбается.
— Ты что? — спросил Коля.
— Просто. Не будешь же ты всю ночь там сидеть — глупо.
— Глупо, — согласился Коля. Пускай она сама решит, как им быть.
— Коль.
— А?
— Давай спать.
— Давай, — сказал Коля. — Ну их.
Он встал и с разбега бросился на кровать.
— Я уже сплю.
— Я тоже буду спать, — осторожно сказала Юля. — Хорошо?
Она легла и закрыла глаза, но спать не хотелось.
— Можно, я тебя обниму? — спросил Коля.
Он притянул ее к себе и крепко обнял. Они молчали.
Так, не говоря ни слова, они лежали всю ночь и заснули только под утро.
— Звонят.
— А? — Юля открыла глаза и, когда увидела комнату с обшарпанной мебелью и грязными обоями, ее снова охватила тревога. — Что?.. Коленый, наверное.
— Он дома.
— Негодяйка. Хорошая, — сказала Юля и погладила кошку, которая лежала у нее в ногах.
В коридоре послышались шаги. Юля встала и тоже стала прислушиваться. А вдруг это за ними?
— Кто? — снова спросил Коленый.
— Рябой, — ответил Витамин после паузы.
— Точно?
— Я же не слепой.
— А почему один звонок?
Действительно, почему? Коленый, когда приходил, звонил несколько раз — три или четыре. Ну и что? Юля уже давно ничему не удивлялась и ничего не ждала. Может, она потеряла надежду, а может, ей было хорошо вдвоем с Колей в этой странной комнате.
— Дурак потому что, — сказал Витамин. — Рябой, ты, что ли? — спросил он на всякий случай.
Из-за двери послышался сонный голос, но разобрать слов Юля не могла, — наверное, он сказал: «Нет, это привидение».
И Витамин открыл.
Потом, вспоминая, как это было, Юля не могла сказать наверняка, что было сначала: крики, топот или люди с автоматами. Все перемешалось у нее в голове: топот, крики и ее голос, который сказал: «Я хочу есть». А может, это ей показалось.
— На пол!
Она никогда не слышала, чтобы люди так кричали. У этого человека было двадцать ног и, наполнив квартиру топотом; он заорал, именно заорал, а не крикнул:
— На пол, я сказал! Руки за голову!
Снова раздался топот. И снова — крики.
Кто-то толкнул дверь, и, прежде чем дверь открылась, Коля успел отойти к окну.
— Ключи!
Юля услышала звук удара.
— А! — крикнул кто-то.
— Ключи!!!
Их было двое в комнате: она и Коля. Что было потом, Юля помнила смутно.
Дверь распахнулась. Наверное, их было десять: десять голосов и десять автоматов, один из которых был наставлен прямо на нее. И только теперь, именно теперь, впервые за все это время, ей стало страшно. Это гадко — наставлять на человека автомат.
«Это гадко! — хотела крикнуть она. — Слышите вы или нет!»
— Не надо, — робко попросила Юля и заплакала. — Пожалуйста, не надо.
— Пригласите понятых, — сказал человек в помятом пиджаке.
Он один был в штатском и вошел в комнату последним.
«Мр-мяу», — сказала Негодяйка.
Юля обвела комнату растерянным взглядом, как будто просила помощи у этих людей, но они молчали, и кошки уже не было.
«Наверное, под кроватью», — подумала Юля. И стало тихо.
— Пап!
Юля лежала на диване, ела яблоко и в третий, а может, в пятый раз читала про Маленького принца. «Хорошо, — думала Юля, — когда грустные истории случаются в книжках. А когда на самом деле?»
В ногах у Юли спала Негодяйка: ее разноцветные пятна были похожи на горы и пустыни: горы на карте изображают коричневым цветом, а пустыни — оранжевым. В некоторых местах Негодяйка была белой — как будто кто-то за завтраком пролил на карту молоко. Негодяйка любила молоко: молоко и консервированную кукурузу.
— Негодяйка. Хорошая.
Юля почесала ее за ухом, и Негодяйка замурлыкала, открыв один глаз: мол, то-то, а говорите: Негодяйка.
Александр Иванович вошел в комнату и сел рядом.
— Ты меня звала?
— Пап, какое сегодня число?
— Завтра твой день рождения.
— А что будем делать?
— Позовем кого-нибудь. Разве ты не хочешь кого-то позвать?
— Хочу, но неудобно как-то. Скажут: вот, пропала, весь город на ноги подняла, а ей хоть бы хны.
— Ерунда, — сказал Александр Иванович. — Кого позовем?.
Юля хотела позвать всех: класс, школу, целый город, весь мир. Но это было невозможно.
— Колю позовем. Марину — это понятно. С мамой.
— Почему с мамой?
— Потому что, если не позвать взрослых, ты будешь стесняться и уйдешь. А знаешь, к кому ты пойдешь?
— К кому?
— К тете Елене.
— Почему?
— Потому что к ее мужу ты пойти не можешь.
— Логично, — согласился Александр Иванович.
«Хитрый, — подумала Юля. — И как ловко притворяется! Думает, я не вижу».
— Потом, Лизу позовем.
— Это рыжая?
