Вот туда-то мы, небольшая группа горнолыжников, прельстившись ценой, направила свои стопы. В феврале мы прилетели из Москвы в Скопье – столицу Македонии. Всё цветёт, жара, снегом и не пахнет. Ещё час мини автобусом, всё выше и выше, подъезжаем к городу Тетов, появляются горные вершины, покрытые снегом, из-за очередного поворота появляется главная гора – Попова Шапка высотой 2 тысячи метров. Нас размещают в простеньком отеле с двухразовым питанием. С утра пораньше, надели снаряжение, взяли лыжи и пошли знакомиться с трассами. Сразу же попали на очень узкий наклонный траверс, выбитый волнами, покрытый ледяной коркой, проложенный с краю, обрывающегося в горную речку крутяка. Поневоле, разогнавшись на траверсе, вылетаешь с поворотом на ледяную полянку, прямо к «скипас» кассе. А вот и первый бугельный подъёмник. Короткий крутой подъём сменяется подъемом пологим, но очень длинным. В начале пологой части подъёма находится следующий бугельный подъёмник, который параллельно с первым поднимает ещё выше к третьему и последнему бугельному подъёмнику. Всё катанье – вдоль этих подъёмников.
Персонал находится только у третьего подъёмника и в количестве аж трех человек. Видимо, втроём веселее. К полудню солнце начинает нещадно греть, становиться жарко, на верхней трассе снег превращается в кашу, а в самом низу уже лужи и весело звенят ручьи, стекающие горную речку. Креселка на Попову Шапку не работает. День за днём пиликаем вдоль двух верхних подъёмников. Чтобы не получить травму при спуске по ледяной траверсе смещаем начало катания на более позднее время. А тут ещё напасть, позже начинают подвозить из Тетова школьников и в большом количестве, они лезут на подъёмники без очереди прямо по лыжам. Время на катание ещё уменьшается. На верхнем подъёмнике тоже начинают отключать электроэнергию за час до официального завершения работы.
Однажды, мы с Ларисой подкатываем к верхнему подъёмнику, а он выключен. Лариса в гневе бросается на служащих, стоящих в широкополых шляпах, типа «сомбреро», и кричит им на смеси языков:
-Ту ворк, ворк, а иначе мани кaмбек! Мани кaмбек! Кaмбек май мани!!
Тогда один из них лениво отделяется от группы, лезет в электрошкаф и включает подъёмник. Мы цепляемся за бугель и начинаем подниматься. Лариса, довольная своей победой, начинает петь на английском языке победную песню собственного сочинения:
Что, в переводе с английского на русский язык, означает «Вы должны работать до пяти часов, если не будете работать каждый день до пяти часов, то я не буду любить вас, паразитов, и платить вам, и скажу вам: «прощайте».
На середине пути подъёмник останавливается, что, в общем-то, бывало и раньше. Мы ждём продолжения подъёма, Лариса, довольная собой, продолжает петь. Проходит минут пять, стоим. Ещё несколько минут – ничего. Оборачиваемся назад и видим три сомбреро, исчезающие вдалеке. Приходиться сползать в снег, брести по раскисшему снегу до укатанной трассы. Плюёмся! Всё-таки они показали нам, кто здесь хозяин и, яснее ясного, кто кому сказал «Adieu!» Правильно говорит народная мудрость: «Не гонись ты, поп, за дешевизной!» Мой знакомый, директор одного из самых крупных институтов Академии Наук, сказал мне:
– А ты чего хотел-то от профсоюзного дома отдыха?
22. Мы нигде не пропадём.
Сборная команда, в которой был и я, в рамках комиссии Черномырдин – Гор отбыла в США. Было много незнакомых руководителей из разных регионов нашей страны. Знакомились в рабочем порядке. Со своим спутником, соседом в самолете, я познакомился в полёте. Лететь долго, аж двенадцать часов. Он представился:
– Борковец Виктор, заместитель генерального директора по строительству «Архэнерго».
Я назвал себя. Виктор оказался общительным человеком, в нём было много всего: и габариты, и вес, и голос. Мы оба летели в Америку первый раз, и сразу же перешли на ты. Виктор рассказал, что в Москву он приехал на два дня раньше, закупил разные вкусности, которые он называл ласково, с любовью: кореечку, шеечку, ветчинку, брауншвейскую колбаску, водочку, коньячок. И тут же сделал предложение, отказаться от которого было невозможно. Виктор достал, как он сказал, бутылочку водочки, размером 0,75. Первый тост был за знакомство.
В разговорах, долетев до Северного Полюса, допили бутылку. Виктор достал вторую, я отказался, на что он сказал, как хочешь, а я, пожалуй, скоротаю времечко. Я задремал, ближе к Сиэтлу разбудили стюардессы, они раздавали декларации для заполнения. Я прочитал и заполнил, вижу Виктор в затруднении. Я спросил:
– Вить, ты по-английски как? Шпрехаешь?
– Знал одно слово «Ес», а теперь к поездке выучил ещё одно – «Окей». Целую неделю учил – ответил он.
