Автофикшн о борьбе с онкологическим заболеванием вопреки халатности врачей и бездушию бюрократической машины.Слово «абдоминально» появилось в жизни тридцатилетней писательницы Оли, когда её маме диагностировали четвёртую стадию рака поджелудочной железы. Пока онкологи пожимали плечами, выносили смертный приговор и отправляли домой без оказания помощи, Оля адаптировалась к новым реалиям, изучала природу болезни и пробивалась сквозь стену системы здравоохранения.Четыре месяца ада, восемь медицинских учреждений и шестнадцать врачей в пяти городах против страшного диагноза, способного разрушить морально раньше, чем физически. Как найти в себе силы продолжать бороться, когда мама тяжело больна, у бабушки прогрессирует деменция, а младшему брату грозит детдом?
Спустя месяц, после того как моя мама оказалась в реанимации, я хотела завести отдельный блог, где буду рассказывать историю борьбы за выздоровление в России и делиться опытом в разруливании бюрократических вопросов, с которыми нам пришлось столкнуться на этом нелёгком пути. Опыта накопилось слишком много, а времени на ведение дополнительной страницы в соцсетях было слишком мало, поэтому я решила написать книгу про постановку онкологического диагноза, способного разрушить морально раньше, чем физически.
Всё началось с дневниковых заметок, которые пропитаны горечью, злостью и отчаянием. Потом я поняла, что много таких, как мы с мамой, застигнутых врасплох, запутавшихся и напуганных. С её устного согласия я стала работать над созданием книги про взаимодействие с врачами и принятие ситуации в целом. Не каждый день сталкиваешься с онкозаболеванием. Не каждый день твоему близкому человеку диагностируют четвёртую стадию рака поджелудочной железы и говорят, что его уже пожирают метастазы. Страх стал моим топливом. Сохранить рассудок помогли столько прекрасных, отзывчивых и добрых людей, что захотелось увековечить их вклад. Они протягивали мне руку и одаривали заботой, когда врачи пожимали плечами и отворачивались.
На протяжении всего маминого лечения я держала в голове мысль, что буду жаловаться на халатность. Нам попадались и человечные специалисты, но таких, к сожалению, было недостаточно для спасения. Мне понравились слова Стива Джобса, который, как и моя мама, умер от рака поджелудочной:
Если бы не моя подруга Марина, я бы сдалась. Она боролась вместе с нами. Марина помогала мне разбираться в нозологиях, когда мы узнали о подозрении на болезнь. Она помогала и после того, как опухоль убила мою маму, а врачи чуть не убили меня своим отношением к пациентам. В итоге я создала свою книгу жалоб.
Тема онкологических заболеваний табуирована, и, оказывается, многие скрывают диагноз от семьи, боясь осуждения, жалости и каких-то других вещей, которые страшат и парализуют. Всё это от неизвестности, но в одиночку бороться практически нереально. Нужны близкие или волонтёры, которые помогут решать хотя бы бюрократические вопросы.
Я написала «Абноминально», чтобы у онкопациентов и их родственников была книжная Марина, которая поддержит, поборется и скажет доброе или смешное слово, когда потребуется. Хочу, чтобы люди, столкнувшиеся с тяжёлым заболеванием, не чувствовали себя одинокими и не терялись в онкологическом мире.
Я решила рассказать нашу с мамой историю как есть, без прикрас, потому что она сможет поддержать, обнять и подсказать, куда бежать и к кому обращаться в случае подозрения на онкозаболевание. Маршрутизация пациентов в нашей стране действительно запутанная. Я и не знала, что в системе здравоохранения столько нюансов, которые всплывают в неподходящий момент. Надо пройти несколько кругов ада, чтобы добиться направления на сдачу анализов, приём врача, госпитализацию и даже чтобы получить положенные лекарства и группу инвалидности.
У тебя есть я и этот текст, который может ранить и развеселить одновременно. Знаю, тревожно. У меня тоже ладошки потеют, сердце из груди выскакивает и волосы на голове шевелятся. Держи меня за одну руку, а свободной я включу фонарик. Вместе мы сориентируемся во мраке.
Персонажи медицинской части истории являются вымышленными, любые совпадения имён или портретных черт с реальными людьми – случайные.
Я не ездила домой два года. Последний раз была в Новочеркасске в пик пандемии. Мне всегда страшно возвращаться. Больно привыкать к регулярному общению с семьёй, чтобы потом попрощаться. Каждый раз покидая родной город, я боюсь, что кого-то из близких вскоре не увижу. Хочу уделять больше внимания маме, бабушке и брату, но я обзавелась привычками, от которых не могу отказаться. Мне жизненно необходимо оставаться наедине с мыслями, слушать внутренний голос, продумывать новые тексты. Я писательница, и мне требуется время, чтобы творить. Я художница, и мне требуется место, чтобы творить. Я нуждаюсь, чтобы меня хотя бы несколько часов не отвлекали. Когда выплесну чувства на бумагу, могу обмениваться энергией с людьми.
