— Я же сказал, без формальностей. Давай к сути дела. Зачем ты подошёл, конкретно?
Он слегка замялся, успел потерять лицо на пару мгновений, что сразу показало некую степень раздражения, но быстро смог взять себя под контроль.
— Кхм… Я бы хотел узнать, возможно ли повторить или даже сделать регулярными наши встречи на почве дуэлей, но уже в более уединённой атмосфере. Мне очень нужна практика, что я не получаю в стенах Хогвартса или дома. — Наконец высказал свою истинную цель мальчик.
— Вот как? — Вскинув бровь, спросил я больше для себя, чем для собеседника. — Хорошо, я посмотрю, что могу сделать со своим расписанием. Обещать много не могу, но уделить нашим схваткам около часа в неделю я могу. Хорошо?
Андреас слабенько поклонился и ответил,—Спасибо, буду ждать от тебя новостей.
Развернувшись, Андреас быстро удалился.
— Странный он тип, — услышал я комментарий Арктуруса, но не обратил на него внимания.
Оказывается, этот тип намного более интересен, чем я предполагал изначально…
Очередная встреча с Андреасом произошла спустя неделю после нашей дуэли. Произошло это в гостиной нашего факультета, когда я наконец смог придумать, куда именно я готов вписать наши с ним дуэли.
Гостиная факультета дышала тишиной — той особой, густой тишиной, что возникает между двумя ударами сердца. Тусклый свет, раскладывал наши тени на каменный пол. Откуда-то из тёмного угла доносилось шуршание — возможно, крысы, а может, призрак какого-нибудь убогого, пришедшего посмотреть на новую забаву.
К решению нашего с Андреасом вопроса я пришел неслучайно и не потому, что это помогло бы мне улучшить мои боевые навыки. Нет. Меня интересовала его персона как подходящая для партнерства, а возможно и дружбы; но помимо этого меня интересовало влияние.
Моя изоляция в школе не только давала мне определенные преимущества, но и крайне сильно ограничивала меня в обретении новых полезных связей. Говоря откровенно, меня побаивались, а искусством великого оратора я наделен, к сожалению, не был, поэтому собирать сторонников было делом сложным и неблагодарным.
Мой круг общения был исключительно формальным и не имел под собой твердой основы взаимности, что могла бы помочь построить хорошую и прочную основу, а мой неформальный круг общения заканчивался Блэками, и то только двумя их членами.
Излишне говорить, что такой статус не сильно меня прельщал, а связь с другой сильной и могущественной семьей в плане знаний и финансов могла послужить хорошей опорой в спорные времена. Раз предлог пришел ко мне сам, то было бы глупостью упустить столь примечательный шанс на обретение связей. Особенно учитывая тот факт, что Андреас — будущий глава семьи.
И вот, договорившись о наших будущих встречах, я решил узнать о своем будущем партнере получше. Конечно, было бы слишком скучно и долго выковыривать подробности обычными методами, особенно учитывая склонность к молчанию самого Андреаса. Именно поэтому к нашей первой тренировке у меня был готов план, заключавшийся в том, чтобы попытаться вывести его на эмоции. Это не будет приятными зрелищем, и игра эта будет на грани фола, где я могу очень быстро обрести его доверие, но параллельно этому могу обрести очередного неприятеля.
— Начнем? — спросил я у своего нового знакомого, который, как обычно, с невозмутимым лицом смотрел на меня, не слишком показывая своих ожиданий или эмоций.
Кивнув, Андреас спросил,— С чего начнем?
— Пожалуй, разминка в виде небольшого спарринга на мечах будет полезным началом нашей сегодняшней сессии. Согласен?
Кивнув, Андреас вынул заранее принесенную шпагу и встал в подходящую для его стиля боя позу.
Я наблюдал, как его пальцы поглаживают рукоять шпаги — нет, не нервно, не как ученик перед экзаменом, а с той мрачной нежностью, с какой палач проверяет остроту топора. Хорошо. Пусть думает, что контролирует ситуацию. Пусть верит в свои тренировки, в правила, в этот дурацкий кодекс для дуэлянта. Скоро он узнает, что настоящая битва пахнет далеко не медом, а потом, кровью и кишками, вылезающими из разрезанного живота.
Заняв надлежащие места, я быстро дал отмашку начала и мигом напал на противника, используя значительную силу, чтобы выбить его из равновесия.
Я ударил не так, как учат на дуэлях — не с изящного замаха, не с предупреждающего «Ан гард».
Мой удар пришёл из тех мест, где дерутся не для почёта, а чтобы выжить и убить— резкий, грязный, снизу вверх, как бритва в подворотне. Тот самый приём, которому меня научил выживший наёмник в одну из вылазок в Лондон, когда захотел прирезать слишком хорошо одетого мальчика.
Его шпага взметнулась для блока — но я уже сменил траекторию, провернув клинок вокруг её острия. Тактика крыс: никогда не идти в лоб.
Я остановил меч в нескольких сантиметрах от его плоти и, используя свободную руку, сильно толкнул замершего словно истукана противника.
— Ты мёртв, — прошептал я, вдыхая запах его потёкшего адреналина.
И прежде чем он успел осознать это, моя ладонь врезалась в его грудь, отправляя его в полёт.
