— Разве то, что ты собираешься делать, не затронет меня? Почему ты выбрал меня, а не профессора, что несомненно знают больше и могут дать тебе больше? Ты уже сделал меня причастным, так что теперь выкладывай, чего именно ты хочешь добиться, какова твоя конечная цель? — Прежде чем он начал отвечать, я дополнил. — И не надо начинать говорить про сказки, что сила ради силы и прочее. Я хочу знать твою причину, почему ты ищешь ее — силу.
Скрепя зубы, он взглянул мне в глаза и спросил,— Я могу рассчитывать на то, что наш разговор останется между нами?
— Клянусь своей магией, что никому кроме тебя не расскажу об этом разговоре, — сразу сказал я, показывая обычное заклинание света.
Он замолчал, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Капли крови смешались с грязью на его руках — маленькие тёмные точки, словно следы невидимых ран. Когда он заговорил снова, слова выходили медленно, будто каждый отрывок приходилось выдирать клещами из самого нутра.
Но превозмогая себя, он грубо вздохнул и начал говорить,— Дело в моей матери… Отец… Относится к ней несправедливо, и он выставил условие, что если я смогу поразить его своими умениями, то он выполнит любую мою просьбу. На протяжении нескольких лет я пытался поразить его во время наших дуэлей, но ничего не получалось. Я раз за разом был втоптан в пол, словно незрелый первокурсник, и каждый раз, каждый проигрыш оставляет все меньше надежды и путей для оказания должного сопротивления. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Я не хочу учиться тому, что могут дать мне учителя в школе, я хочу знаний и силы, что позволят мне противостоять отцу. Можешь звать меня глупцом, но у меня заканчиваются варианты, а мать… Она не сможет долго протянуть.
Кивнув, я немо набросил на Андреаса комплекс восстанавливающих заклинаний, что мигом превратили его избитое и израненное тело в целое и гладкое, словно попка младенца. Разве что одежду они восстановить не смогли.
Парень замер в немом шоке, смотря на свои целые руки и гладкую кожу, что еще мгновение назад была в ссадинах и кровоподтеках.
Вновь оказавшись на исходной позиции, я окинул взглядом Андреаса, что так и сидел, словно статуя, рассматривая разные части своего тела.
— И чего это мы отдыхаем? Ты пришел учиться или сидеть и смотреть? — вскинув бровь, спросил я у него, отчего он быстро вскочил и, взяв шпагу, приготовился принимать очередной удар.
Не прошло и пары секунд, как очередной удар огромной силы отбросил его обратно в лежачее положение, а правая рука и вовсе с сухим хрустом обвисла на сломанной кости.
— Твой первый урок — выживание. Перед тем как учиться, как побеждать более сильных противников, научись сражаться несмотря ни на что, вставать, когда тебе невыносимо больно. Вставать и бросаться в бой, зная, что поражение неизбежно, но выживать и двигаться вперед.
Смотря, как мой новый подопечный поднимается на ноги, я продолжил, атакуя вновь, — Научись думать и придумывать новые методы атаки и защиты. В реальном бою нет правильного и нет неправильного, есть только победивший и проигравший. А как нам всем известно: правду пишут исключительно победители.
К моему удивлению, он заблокировал мою очередную атаку, используя магию, конечно. Если честно, я вообще понятия не имел, как именно нужно тренировать человека на грани фола, но думаю, Андреас не будет против побыть моей подопытной мышкой, на которой я смогу опробовать разные подходы к обучению.
— О! Молодец, наконец до тебя дошло, — сказал я, широко улыбнувшись. — Продолжим?
Мне хватило одного умоляющего взгляда моего нового мани… Кхм, подопечного, чтобы понять, что он буквально умоляет меня продолжать. Улыбнувшись еще шире, я продолжил наш урок с большим энтузиазмом, чем ранее.
Дни сменялись днями, словно картинки во время презентации, а время очень быстро приближало меня к концу моего третьего курса в школе. В веренице тренировок, занятий по школьным предметам и общения уже с двумя людьми закончился мой третий курс обучения в Хогвартсе.
Этот год смог запомниться несколькими событиями. Первое и самое удивительное — сестра. Она настолько хорошо смогла адаптироваться к школьной обстановке, что совсем не испытывала трудностей ни в учебном, ни в социальном плане. У нее было полно друзей, знакомых и тому подобного, что значительно сокращало наше время общения. Мне было не жалко и даже радостно, ведь я наконец отпустил то чувство, что скрючивало мне кишки. Теперь я чувствовал себя немного свободнее и мог погрузиться в свои дела, коих накопилась целая гора.
