Вдруг дверь соизволила захлопнуться, но не быстрее, чем я успел проскользнуть внутрь. Убрав воображаемую каплю пота, я продолжил следить за Альбусом, пока он не вошел в большой зал.
Это была просторная комната с высокими потолками и большим столом посередине комнаты. Во главе сидел юноша, что выглядел немного старше самого брата. Длинные волнистые волосы, глаза разного цвета, один голубой, второй карий, гордая осанка, уверенный взгляд. Он был опрятно одет, очень дорого, но со вкусом. На лице играла довольная улыбка.
— Альбус! Мы только тебя и ждем. Присаживайся скорее, и мы сможем начать наше первое собрание, — вежливо улыбнувшись и жестом пригласив брата за соседний стул, сказал юноша.
Вокруг стола собралось немало людей. Все они были юного возраста, некоторым было около восемнадцати-двадцати лет, другие и вовсе такого же возраста, что и мой брат.
— Благодарю, Геллерт! — воскликнул брат, счастливо улыбнувшись. Такой улыбки на его лице, лично я, никогда еще не видел. Он словно ночная бабочка на встрече с богатым Мерлином запорхал на этот стул, то и дело бросая заинтересованные взгляды на Геллерта.
Черт! Геллерт! Точно! Чтоб меня духи на третьем оке вертели. Как я вообще мог забыть об этом человеке? Он же буквально Гитлер магического мира. Самый главный сторонник чистоты крови, сильнейший волшебник своего поколения.
Непреднамеренно в голове всплыли философские рассуждения. А убили бы вы Гитлера, пока он был ребенком? Хотя Геллерт уж точно не ребенок. Да и здесь его людей — целая орава. Замочить такого будет крайне сложно, а потом еще проблем не оберешься.
Ладно, пока стоит послушать, о чем они здесь собрались шушукаться. Это ж не собрание состоявшихся магов, а пародия на таковую: все малолетки, ни одного взрослого мага. Я бы уже бил тревогу, ведь чего хорошего можно вообще ожидать от горячих голов молодых волшебников, что имеют амбициозные цели и неисчерпаемое эго? Но мне было до омерзения интересно узнать повестку их собрания и что вообще они собирались делать.
Гиллерт встал со своего места и спокойным шагом прошел мимо каждого присутствующего, аккуратно осмотрев всех с ног до головы. Каждый его шаг отдавал стуком каблука о древесный пол, каждый отчетливо отдавался эхом. Иногда на его лице играла довольная улыбка, а голова делала небольшой кивок. Временами лицо искажалось гримасой омерзения и пренебрежения, особенно когда он смотрел на неряшливых участников, которые не просто не соизволили одеться подобающе, но выглядели словно заморыши из переулка.
Сделав круг, он занял свое место вновь и окинул всех взглядом, но теперь всматриваясь в глаза участников. Было видно, что он подмечал особенно увлеченных, а тех, кто всем своим видом показывал чуть ли не безразличие, в большинстве своем просто игнорировал.
И вот, осмотрев и оценив всех присутствующих, Геллерт начал говорить, — Господа. В первую очередь хочу выразить свое восхищение и безмерную радость видеть стольких талантливых и мотивированных молодых людей, как я. Все мы собрались не просто так: у каждого здесь есть своя цель, свое кредо. Позвольте начать с интересного факта. Вы знали, что только тридцать процентов населения магического мира являются волшебниками чистокровными… — Глянув в сторону Альбуса, Геллерт спустя мгновение продолжил, — И полукровками?
Он выдержал паузу, наблюдая за шокированными лицами слушателей,— А что вы подумаете, если я скажу, что эта цифра была таковой десять лет назад?
Один парень не сдержался и спросил,— Но если эта цифра десятилетней давности, то какова она сейчас? Десять лет не являются большим сроком, особенно для мага; разница не могла измениться сколько-нибудь значительно за это время.
— Я бы поддержал ваше высказывание, коллега, но… — Геллерт глубоко вздохнул и, разочарованно покачав головой, продолжил, — Вы не правы. Спустя всего десять лет цифры ужасающие! Сейчас только двадцать пять процентов населения магического мира являются чистокровными или полукровками! Всего за десять коротких лет! Десять лет! За такой маленький промежуток времени мы потеряли пять процентов влияния в магическом мире! Что будет через десять лет, а через двадцать? Может, через пятьдесят лет чистокровки и полукровки останутся лишь легендами на страницах книг?
— Но как же так? — возмущенно возразил другой участник. — Разве за пятьдесят лет что-то изменится? Мы все еще будем жить, мы не являемся низкосортной массой мяса, как маглы, что и двадцать лет прожить не могут.
