Несмотря на быструю реакцию, один все же достал меня. Магия абсолютного щита предотвратила ранение, но количество защитных заклинаний у меня оставалось ограниченным, что огорчало, но ничего поделать с этим я не мог. Потеря одного щита значительно усилила мой инстинкт самосохранения, но я потерял баланс, упав на твердый пол и прокатившись по нему несколько раз.
Поднимаясь на ноги, я быстро оценил ситуацию. Койоты кружили, их глаза горели ярким, почти инфернальным светом. Один из них, огромный, с костяными наростами на спине, вырвался вперед, издав утробное рычание. Остальные следовали за ним, изящно разделяя пространство между собой, как стая, идеально слаженная в своем движении.
В долю секунды я понял: атаковать в лоб — это самоубийство. Их скорость и синхронность были запредельными. Нужно было выбрать другую тактику.
— Expulso! — Взрывное заклинание сорвалось с моих губ, направленное в самый центр стаи. Земля вздрогнула, и двое койотов отлетели в стороны, их тела впечатались в каменные стены арены. Их отбросило настолько сильно, что у одного буквально разорвалась голова, а второй, несмотря на многочисленные переломы костей, вновь поднимался на ноги.
Но через мгновение стая пропала из моего поля зрения, буквально растворившись у меня на глазах.
— Невидимость… — выдохнул я. Неожиданно.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь эхом толпы, кричащей где-то далеко, что может и было громко, но для меня больше не имело значения. Я чувствовал их присутствие, звериная злость буквально жгла затылок, но определить их точное местоположение было просто невозможно.
Использование праны вновь стало моим главным оружием. Закрыв глаза, я сосредоточился, направляя энергию в свои органы чувств. Мой слух и обоняние обострились до предела, я уловил даже слабый звук когтей, царапающих камень.
Сзади!
Я резко обернулся, вложив больше энергии в усиление ног, и отпрыгнул в сторону. Размытая фигура койота материализовалась в воздухе, его когти пронзили пространство, где я стоял мгновение назад, едва задев кожу. Треснул последний щит со звуком разбившегося яйца, я остался совершенно без защиты.
— Ступефай! — Быстрый удар оглушающего заклинания отбросил зверя в сторону, но я едва успел уклониться от очередного удара. Острая боль вспыхнула в левом боку — коготь все же зацепил меня.
Я опустил взгляд. Кровь медленно стекала из неглубокой царапины, и рана тут же начала гореть странным огнем. Я почувствовал, как яд стремительно разливается по телу.
— Дерьмо… — Я зажал рану рукой, направив энергию на подавление токсина. Но ожидания не оправдались — яд яростно сопротивлялся, слабо поддаваясь очищению.
Койоты вновь исчезли. Я обвел арену взглядом, дыхание участилось. Только тогда я начал понимать, что если не выложусь, то могу навсегда остаться здесь, но только в качестве духа.
Пришло время менять правила игры.
Я направил прану в ноги и мгновенно сорвался с места, оставив позади лишь облако пыли. Теперь я должен стать охотником.
Один из койотов не успел отреагировать, и я обрушил на него поток заклинаний:
— Инсендио Максима. — Языки огня охватили его тело, превращая его костлявое и несуразное тело в обугленный скелет.
Другие не стояли на месте. Я почувствовал резкий толчок сзади — еще один удар когтя едва прошелся по моей спине, и я рухнул на колено. Но не раньше того, как схватил ранившего меня зверя за глотку и коротким импульсом энергии разорвал ему пасть, быстро лишив его жизни.
— Протего! — Заклинание щита вспыхнуло, отразив следующий удар, что целился прямиком мне в шею.
Я задышал глубже, концентрируясь. Нужно было закончить быстро. Я позволил пране полностью охватить тело, каждую клетку. Скорость, сила и реакция достигли своего пика.
Следующий моменты боя оказались решающими. Я предугадывал их движения, будто видел их через завесу невидимости. Удар, поворот, удар, прыжок. Мои движения превратились в череду быстро сменяющихся картинок, пока я, словно настоящий жнец, вылавливал псов, что так яростно желали моей смерти.
Наконец, остался лишь самый крупный. Огромный зверь, лидер стаи остановился в нескольких шагах от меня. Его глаза горели красным, словно раскаленный уголь, а острые, будто стеклянные, когти были покрыты дымящимся ядом. Он издавал утробное рычание, напряженно сжав мышцы перед прыжком.
Моё тело горело, меня бросало то в пот, то в леденящий холод. Кровь из раны на боку стекала всё быстрее, а яд оставался неподвластным моим силам, хотя я тратил последние остатки праны на его подавление. Но этот бой был ключом к победе.
Койот атаковал первым. Он бросился с нечеловеческой скоростью, воздух вокруг него вибрировал от напряжения. Я едва успел взмахнуть палочкой:
— Протего Максима!
Щит вспыхнул, задержав его рывок, но не удержав силу удара. Весь мой магический барьер разлетелся в искрах, а я сам отлетел на несколько метров, ударившись спиной о каменный пол. Боль накатила волной, но в следующий миг я вновь оказался на ногах. Через боль и очень значительные силы воли, но на ногах.
