В самом углу дома лежала мать. Ее кожа мертвецки синего цвета, а тело полностью иссушенное, словно ее выпили вампиры. В руке застряла сломанная рукоять палочки, а в глазах — замерший ужас. На теле нет живого места, все в синяках и порезах, одежда разорвана на лоскуты. В центре комнаты лежит сестра. Слабое дыхание еще заметно по ее медленно вздымающейся груди, но кожа постепенно бледнела…
От накатившего ужаса у меня сердце ушло в пятки, а сознание вдруг заволокло туманом. «Проснись, дурак!» — крикнуло мне мое сознание, и я резко встрепенулся. «За что, мать вашу?» — спросил я сам себя, пока ноги понесли меня к сестре. Не теряя и секунды, я поднял ее на руки и побежал прочь. Сейчас нужно спасти хотя бы ее, погибшим я помочь уже не мог…
Я пулей вылетел из дома и вновь призвал «Ночного рыцаря», который явился немедленно. Уже через пару минут я передавал сестру в больницу, а дальше все закрутилось в урагане допросов и встреч. Оказывается, все магическое население городка было атаковано прошлой ночью, и только немногим удалось спастись, но и те сказать ничего адекватного не смогли.
Меня допрашивали, со мной беседовали, но я молчал, молчал и не мог произнести ни слова. В конце концов, меня отпустили. И вот я снова стоял у порога уже не столь любимого мне дома…
Словно живой мертвец, я плелся вперед, преодолевая дверной проем. Войдя в зал, я упал на колени и заревел. Я просто заплакал, упиваясь горем; сейчас я просто не знаю, что думать и что делать. Не было ни сил, ни магии, чтобы сопротивляться нахлынувшим эмоциям, что поглощали меня целиком, словно разбушевавшийся огонь, которому уже все равно на попытки его потушить.
Почувствовав что-то твердое под моей коленной чашечкой, я взглянул вниз и увидел, что упал прямо на горку пепла, коим был завален весь зал. Расчистив эту горку, я увидел металлический предмет, что и был причиной дискомфорта.
Серебряное кольцо с цифрой шесть…
Не знаю, сколько я просидел с пустым взглядом, глядя на пепелище. Стоял затхлый запах, в доме была гнетущая тишина, редкий звук потрескивания старого дерева лишь изредка разбавлял ее. Время тянулось бесконечно медленно и быстро, и вот уже последние солнечные лучи закатного солнца коснулись моего лица.
Вдруг кто-то постучал в дверь дома. Это заставило меня спохватиться и немного оклематься, выйдя из ступора. Когда я открыл дверь, передо мной стоял Аврор. Я уже хотел пустить его внутрь, ведь Авроры уже какой час бегают по всему поселку, выясняя детали происшествия, результатом которого стало множество жертв.
— Здравствуйте, здесь проживает Кендра Дамблдор? — Он посмотрел на меня лишь мельком, сразу перенося свой взгляд за меня, вглубь дома, а затем снова скосил взгляд на мою невзрачную фигуру.
— Я ее сын… — ответил я кратко, ведь сил на большее просто не было.
Аврор виновато улыбнулся. — Вам письмо… и… соболезную. — быстро, даже как-то буднично пробормотал он и, всучив мне кусок пергамента, удалился быстрее, чем я смог разобраться.
Я уставился на письмо, которое передал мне Аврор; и было такое стойкое чувство его не открывать, ведь день и так выдался самым сложным, отвратительным и несчастным за всю мою жизнь. Не знаю почему, но я все еще держался; что именно не давало мне просто начать истерить, я понятия не имел. Но все же я вскрыл письмо и успел прочитать только первые строки, прежде чем оно вспыхнуло черным огнем и за мгновение осыпалось пеплом.
Значит, и его больше нет в живых…
Я посмотрел на убранство дома, от которого почти ничего не осталось, а затем мне сорвало крышу…
Сознание приходило урывками, а осознание — и подавно. Вокруг царил полный хаос: все, что оставалось целым в доме, было превращено в обычную щепу и пыль — от дома остались одни голые стены.
Когда-то наполненный обыкновенным семейным счастьем дом превратился в его призрак, а все, кто обитал здесь, более не являлись тем, кем были раньше.
Открыв глаза, я обнаружил себя на полу среди обломков мебели и пыли. Физических сил подняться и двигаться дальше у меня не было, моральных сил тоже. Хотелось просто запереться в чулане и сидеть, прижав ноги к груди. Но прозвучали мерзкие стуки в дверь, которые своей напористостью не оставляли выбора, кроме как ответить.
Открыв дверь, на пороге я обнаружил женщину в возрасте. Не знаю, сколько именно ей лет, но выглядела она на сорок. Строгое платье, бесстрастные глаза и невозмутимость, как у скалы.
Пару минут она сверлила меня взглядом, пока я вяло осматривал женщину у порога. Не было желания даже спросить, кто именно ко мне заявился.
— Здравствуй, меня зовут Гонория, — представилась она сдержанно, но с легкой ноткой пренебрежения.
— Аберфорт…
— Значит, это ты тот самый сын… — пробормотала женщина, окинув меня взглядом с ног до головы. — Пригласишь?
Я просто отошел от двери, пропуская гостью в дом. Она сделала круг вокруг дома и посмотрела на разруху, что царила повсюду.
— Твоих рук дело?
Я покачал головой. — Только частично.
