— Ясно… присесть здесь, оказывается, и негде… Что ж, не так это и важно. — Она кинула на меня строгий взгляд, но мне было все равно. — Я твоя тетя, имя мое ты уже слышал.
Я проигнорировал ее заявление, мне было все равно. Абсолютно.
Вдруг я почувствовал укол в грудь, а затем меня откинуло, словно тряпичную куклу.
Упав лицом в пол, я услышал звук сломавшейся защиты, но не успел я и сообразить, как очередная порция магии ударила мне в грудь.
Спина вновь столкнулась со стеной, отдавая импульсами боли по всему телу. Глаза резко распахнулись, а организм резко вступил в состояние обороны.
Я поднял взгляд на свою новоиспеченную «тетю». Она держала палочку в мою сторону, невозмутимо глядя мне в глаза. На лице красовалась неприятная улыбка, а ухмылкой можно было задирать не слишком щепетильных отбросов общества. — Слабак, — сказала она тихо, но я все слышал, и это чертовски начало злить, злить и одновременно раздражать.
Снова взмах палочкой — и меня снова кидает о стену. Снова вспышка боли и снова чувство надрывающегося организма, пытающегося вывести меня в боевое состояние. Увы, мозг отказывался мобилизовать ресурсы для противостояния, стойко игнорируя порывы и лишь слабо взбрыкивая.
— Жалкий, маленький, беззащитный… и… слабый, — сказала она снова, морщась, словно старая дева.
Это послужило неким триггером. Глаза заволокла красная пелена, и я кинулся на женщину изо всех сил, но не успев сделать и шагу, как в меня снова попало заклинание, сбивая весь боевой настрой. Начинали просыпаться животные инстинкты. Я поднялся и зарычал, не понимая почему и даже зачем, но работал на автомате.
— О! Оклемался? — Лицо женщины сменилось на снисходительное, и она убрала палочку, а я снова замер.
— Не смотри на меня так, я пришла не убивать тебя и даже не просто избить… я и вправду твоя тетя. — Она подошла совершенно бесстрашно, а у меня в руке уже был нож. Вот она; всего одно движение — и она истечет кровью, но что это изменит?
Она уселась прямо на пол и пригласила меня к себе мановением руки. Как только я сел поближе, не позволяя себе отпустить нож, она притянула меня поближе и крепко обняла.
Нежные поглаживания оказались настолько комфортными, а объятия — настолько безопасными, что я просто заплакал, словно маленькая девочка, и прижался к женщине поближе. Я просидел так пару минут, пока не понял, что происходит. Объятия казались такими теплыми и… желанными, но они не были тем, чего я хотел. Они не были мне родными, они не были мне знакомы…
Вытерев слезы, что образовались из-за пыли в доме, я взглянул на единственного взрослого и незнакомого мне человека и спросил, — Что мне делать дальше?
Она пожала плечами и ответила, — А мне откуда знать? Делай то, что считаешь нужным. Время рассудит каждого из нас, а кто оказался прав и не прав — расскажет нам история.
— Их больше нет…
— Соболезную… но тебе стоит понять: мир далеко не так прост, как кажется с первого взгляда… Сказать всего я не могу, но брат, видимо, доигрался… — с некоторой печалью сказала Гонория.
— Доигрался? — зацепился я за ниточку.
— Ты сам все узнаешь… его кабинет остался цел. — Как бы с намеком махнула рукой в сторону единственного места, что осталось целым после всего, что произошло в доме.
— Я поговорила с главным целителем госпиталя, он мне рассказал про диагноз твоей сестры… он предлагает гуманный способ… но если ты не потерял надежды, он не станет настаивать. Каково будет твое решение, Аберфорт Дамблдор? Бросишь все сейчас? Останешься одиночкой и пойдешь влачить жалкое существование, подобное отребью из Лютного, а то и хуже остального населения островов? Или… ты продолжишь свой путь, несмотря на потери и потрясения, что тебя, несомненно, будут ждать?
— Я… я… я не оставлю сестры… Но… но боюсь, у меня не будет возможности за ней приглядывать… Я просто не знаю как. Мне нужно время… подумать… прийти к выводам… Я… я… я в замешательстве, — ответил я честно. В душе происходила буря эмоций: черных, светлых и серобуромалиновых.
Я увидел на лице женщины искреннюю улыбку, а ее рука легла мне на макушку. — Хорошо, я позабочусь о твоей сестре, но тебе надо торопиться: как бы ни было прискорбно сообщать, но времени у тебя просто нет. Сейчас твоя сестра в коме, целители разводят руками, они не знают, когда твоя сестра проснется, но время течет, и ей не становится лучше.
Из меня вырвался тяжелый вздох.
— Ты знаешь, если ты хочешь, ты тоже можешь пожить у меня, пока не начнется твое обучение в Хогвартсе. Что скажешь?
Я покачал головой. — Я найду себе место, изредка буду посещать сестру. Если она проснется, то прошу вас приютить ее… У нас больше никого нет, чтобы заботиться о ней.
Тетя кивнула. — Хорошо, похороны родителей состоятся через две недели. Их похоронят в соседних могилах… приходи попрощаться с ними, я уже все организовала.
Сказав последние слова, тетя поднялась на ноги и пошла в сторону двери. Пока она не ушла, я крикнул ей: «Спасибо!», а мне в ответ она сказала, чтобы я приходил к ней в гости.
