Сегодня все студенты собрались в Большом зале для прослушивания речи директора. Это был последний день, все сумки были собраны, дети готовились ехать домой. Уже через пару часов придёт поезд, и все отправятся обратно к родителям. Хотя исключения тоже были — некоторые просто отказывались уезжать из школы, оставаясь там даже во время каникул.
По традиции все студенты собрались в Главном зале, чтобы послушать речь директора.
— Здравствуйте, студенты, — чётко отчеканивая каждый шаг, директор окинул холодным взглядом толпу. В зале воцарилась нетипичная тишина, слабый аромат свежести и старины пронёсся сквозь студентов, только тихое шуршание магического огня доносилось сверху. — Очередной учебный год подошёл к концу. Многие из вас покидают нас навсегда. Надеюсь, наша школа успела дать вам достаточно знаний для вашего будущего. Неважно, пойдёте ли вы дальше по пути изучения магии в других заведениях или просто будете следовать своей мечте, — в любом случае я желаю вам преуспеть. Главное, помните: теперь вы выпускники, а это значит, что ваши поступки могут как бросить тень на нашу школу, так и принести ей славу. Так что вот вам моё напутствие: не ведите себя как глупцы и не позорьте каждого, кто вкладывался в ваше будущее. Остальным желаю не расслабляться — новый год обязательно станет сложнее предыдущего, не теряйте время зря. А теперь… Прочь из школы! — Взмахнув рукой, директор просто аппарировался, исчезнув у всех на глазах.
Выпускники буквально пели, наконец почувствовав свободу. Остальные же взвыли, словно волки, — не успели их каникулы начаться, как им уже говорят про учёбу. Но всё имеет свойство заканчиваться, как и закончился сегодняшний день.
Но прежде чем он закончился, ко мне подошёл человек, которого я совершенно не ожидал увидеть — мой дорогой и любимый брат Альбус.
— Привет… — начал Альбус, скрывая от меня глаза; его тело было напряжено, как струна, а в движениях чувствовалась растерянность. — Аберфорт… В общем… — Он замялся, рукой порыскав у себя по мантии, прежде чем достал мешочек. — Вот, держи. — Он передал мне мешочек, заглянув в который я увидел горку золотых монет.
Ещё раз глянув на меня, брат развернулся и направился прочь.
— И это всё, что ты хотел мне сказать? — спросил я с толикой злости, хотя полноценно злиться на него уже не мог. По крайней мере, так я думал. — Кинул монеты — и всё? Проблема улажена?
Альбус развернулся и взглянул мне в глаза, но лишь на миг, прежде чем вновь опустить стыдливый взгляд,— Аберфорт… брат… я… — Он замолчал на несколько секунд, затем, покачав головой, продолжил свой путь.
Я смотрел на его спину, одиноко удалявшегося от меня, а в голове крутились раздражающие мысли, так и не приходя к консенсусу. То ли просто его не любить, то ли дать ему шанс и попробовать наладить отношения. Он же вроде мой брат…
Незаметно для меня позади раздался голос,— Зря вы с ним так, он страдает… Но сам того не понимает, — печально прозвучал женский голос.
Обернувшись, я увидел свою учительницу по трансфигурации — Биатрис Тьюсдей.
— И что? Мне теперь бегать и прощать его за всё, что он успел наворотить своей скверной натурой и поведением? — Яда в моём голосе было достаточно, чтобы чётко обозначить свою позицию. Постоянно конфликтующие мысли не давали мне принять однозначное решение.
— Эх… — тяжело вздохнула профессор, опустив голову. — Он — талантливый мальчик, но ему трудно воспринимать человеческие эмоции, он их просто не понимает.
— А вам откуда знать? — спросил я с ноткою разлражения.
— Он ведь мой лучший студент, — с улыбкой ответила она, с некоторым сожалением глядя в сторону, куда ушёл Альбус. — Но чтобы понять вас, а также себя, Альбусу потребуется время. Просто не оттолкните его тогда, когда он будет нуждаться в семье больше всего на свете. Это всё, что я могу просить у вас… нет… у тебя, Аберфорт. Кровь — не вода… не стоит забывать об этом… — протянула профессор, развернулась и оставила меня одного.
Но долго размышлять у меня времени не было — я поспешил в кабинет директора. Сегодня мы отправляемся в больницу.
Привычно кинув летучего порошка в камин, я шагнул в него, мгновенно оказавшись в больнице. Привычный запах этого заведения ударил мне в нос, но он был далёк от магловских больниц. Здесь, хоть и было стерильно, в воздухе витали ароматы трав и настоек, а здание отдавало благородством, что, увы, ощущалось лишь мимолётно.
Рядом со мной стоял мой друг, а впереди — учитель. Бегло осмотревшись, я последовал за учителем по уже знакомому пути. Мы шли прямиком в кабинет главного целителя.
Быстро преодолев коридоры и оказались у нужных дверей, я постучал пару раз и не дождавшись ответа, резво вошёл внутрь. Кабинет предстал неизменным. Всё, вплоть до последней книжки, находилось на прежних местах, а в центре кабинета восседал старый целитель, по совместительству основатель всей больницы.
