— Договорились, я больше не стану тебя заколдовывать. — Я проглотила зевок. — Тем более что на тебя все равно не действует.
— Так… — скрипнула зубами телохранительница. — Доигралась ты, ведьма. Звоню папе!
Угроза была фальшивая, но я устала, натерпелась и до смерти хотела спать, поэтому и не распознала сразу.
— Ладно, ладно! — И потихонечку так вклинилась между ней и дверью, вдруг что. — Не надо. Сдаюсь. Просто понимаешь… это первая моя самостоятельная работа, и я очень хочу справиться. А тут все не клеится, городок попался зашоренный и вообще… Если результаты отработки будут приличными, мне светит престижная стажировка у боевых магов, а я пока ближе к провалу, чем куда — то еще.
Сумбурно, но… почти чистая правда.
Ее — правду — ведь тоже можно совершенно по — разному рассказать. С разными акцентами.
— А в замок тебя зачем понесло? — пытливо глянула на меня Эли.
— Проверить, годится Тэрн в женихи или окончательно потерян для общества.
Правдоподобно прозвучало. Во всяком случае, Эли кивнула. Поверила.
— Значит, ты хочешь стать боевым магом?
— Нет. — Я покачала головой, не желая обманывать там, где без этого вполне можно обойтись. — Но стажировку у них хочу.
— Романтичная боевая ведьма, выходит?
— Ага!
Мы обе рассмеялись.
Разговор вроде пришел к какому — то логическому завершению, однако Эли не торопилась покидать мою комнату. Она закрыла окно и завалилась в кресло. Посмотрела как-то задумчиво. И медленно произнесла:
— Знаешь, ведьма… а я тебя понимаю.
— Правда?
— Свою первую самостоятельную работу я провалила с треском, — неожиданно призналась она.
Откровенность, заслуживающая поощрения. Я уселась на кровати, скрестив ноги, и заинтересованно сверкнула глазами.
— Да ладно!
— Серьезно тебе говорю!
Воспоминания, тем не менее, вызвали на красивом лице с резкими чертами мечтательную улыбку.
— В семнадцать я сбежала из дома, что бы доказать отцу, что могу сама быть охотницей за головами.
Очень в ее стиле!
— И? — ведьминское любопытство жаждало подробностей.
— Влюбилась в того, кого должна была поймать и доставить в отдел магических наказаний. — А глаза при упоминании того парня у нее как заблестели! Уж я разбираюсь в подобных вещах. — Месяц за ним гонялась, но он всегда был на два шага впереди. И я была уже готова на все, когда он сам меня поймал. А как Эрон… нет, тебе нельзя рассказывать о таком, иначе твой папа меня уволит.
Я фыркнула. Папе знать не обязательно!
Тянуть из нее подробности, впрочем, не стала, куда интереснее было другое:
— Эрон твой, конечно, был невиновен?
— Ну, он мне так сказал.
Горьковатым привкусом во рту и ощущением, как после высохших на щеках слез, я уловила ее разочарование.
— А на самом деле?
— Как последняя дурища, я наплевала на свои интересы и помогла ему скрыться, — призналась она. — Он обрубил все ниточки, понимаешь? Он просто использовал меня. А маги потом вылили мне на голову ушат из доказательств.
Жалко ее так стало…
И ещё подумалось, что пристроить ее будет сложно. Потому что разбитое сердце мешает новым отношениям куда сильнее, чем высокий рост. Да и таких терпеливых магов в мире просто не бывает.
— Хочешь совет? — вдруг спросила телохранительница.
Я из вежливости пожала плечами.
Жизненный опыт у нее какой-то сомнительный, мудрости там не наберешься.
— Что бы тебе ни мешало, всегда в первую очередь думай о своих целях. И делай все, что бы заполучить эту стажировку. А я помогу.
Грустно улыбнувшись, Эли ушла к себе.
А я проводила ее взглядом… и решила, что совет, в общем — то, неплохой.
Утром Виолетта все ещё не ответила. Учитывая, что про нее рассказала Горгонья, я уже не была готова ей доверять, но все равно ждала реакции. В крайнем случае, узнаю еще одну версию тех событий. Жаль, когда магически одаренные общаются друг с другом, их способности распознавать ложь не работают. Мне бы сейчас пригодилось.
Кухня встречала тишиной и пустотой.
Я сладко потянулась, включила кофеварку…
Фс-с-с!
Вжух!
Бабах!
— Черт в рюшах! — выругалась в сердцах и, защитив руку магией, вытащила вилку из розетки.
Искрами сыпануло в последний раз, и все стихло.
— А ты точно диплом по романтической магии получила, а не по разрушительной? — В дверях появилась растрепанная голова. — Сама хоть в порядке?
— Папа позавчера тоже об этом спрашивал, — грустно улыбнулась я, развеивая светящуюся и пульсирующую силой перчатку. — Я — да, кофеварке можно пожелать покоиться с миром.
Приближающийся топот мы услышали, только когда он совсем приблизился.
— Что случилось?! — Лайон. Кроме него в почти полдень дома больше никого быть не могло.
— Катастрофа устроила катастрофу, — усмехнулась Эли, приглаживая торчащие во все стороны кудри. — Помнишь, мэр тактично намекал, что ведьма в доме — это плохо? Так вот, он, наверное, первый раз в жизни сказал правду.
Неловко получилось.
Даже более неловко, чем стоять перед ними в мохнатых тапках и короткой ночнушке с очкастой белкой. Хотя бы я могу отгородиться высоким столом.
— Сегодня же куплю новую кофеварку. — Я выдавила смущенную улыбку. — И кофе. И… что ты еще хочешь в качестве моральной компенсации?
