Дотт обозрел упомянутую дверь с таким выражением, будто чисто по улице прогуливался и сейчас впервые ее заметил. Вместе со всем остальным домом. Но ответил все-таки честно. Нет, я никак этого не почувствовала, прости лично для него сказанное было вряд ли приятно. Значит, правда.
— Ларенц мне за утро плешь проел стенаниями, как это злобный я мог оставить девушку в беде и что, если с ней, то есть с тобой, что-нибудь случилось. Чисто чтобы он заткнулся наконец, пришлось идти проверять. Но ты жива и раздражаешь даже больше, чем вчера, так что моя миссия выполнена.
Попроситься, что ли, в замок недельку пожить? Такое чувство, что у них там наглость в воздухе витает. Может, напитаюсь?
Пока я впечатлялась, Дотт повернулся ко мне спиной. То есть вознамерился смыться.
— Передай ему, что даже провинциальному злодею возбраняется быть таким благородным, — сказала моя вредность… ну чисто чтобы оставить последнее слово за собой.
— Постоянно это говорю, но ему как с гуся вода, — бросил магический надзиратель через плечо и вернулся к своим обязанностям.
Ушел, то есть.
Надеюсь, что надзирать. А то у него там подозреваемый без присмотра. Если все кураторы между делом будут шастать к очаровательным ведьмочкам, жизнь преступников определенно облегчится!
— Однако… — протянула Эли, которая, как оказалось, отошла, но недалеко. — Ты о том же подумала?
— Что он гад, грубиян, мерзавец, и мне срочно нужна консультация нормальной ведьмы по вопросу порчи? — уточнила я, пыхтя так, будто сама тащила торбы с покупками, хотя они по — прежнему летели на метле. — Да!
— Нет. — Любопытство настолько завладело Эли, что там не осталось места для раздражения. — Что этот Ларенц не так плох, как его пытаются представить.
— Или талантливо притворяется, — буркнула я.
— Или притворяется, — лениво согласилась Эли.
Ведьма-то пропала.
Но не ждала же я в самом деле от телохранительницы понимания моих ведьминских чувств?
Спесивый болван! Возомнил себя магом! Ведьмы ему чем-то не угодили, понимаешь!
Вернувшийся из мастерской, где работал, а точнее, готовился через несколько лет перенять дела у деда, Лис чинил пострадавшую кофеварку. Из кухни неслись причитания про «служила бы еще и служила», «какое несчастье!», «руки у кого-то кривые» и «женщина в доме — это к убыткам». Как-то мне уже страшно туда заходить.
— Явились, — заметил нас гном.
— С едой. — Эли демонстративно приподняла торбы повыше.
— Там есть эклеры, — заметила я, не торопясь высовываться из-за спины телохранительницы.
Она же здесь для этого? Вот. Пусть охраняет.
— Вот вы сегодня ее и готовите, — объявил гном.
— Это ещё почему? — возмутились мы в один голос, правда, моего писка за рявком Эли вообще слышно не было.
Лис обозрел нас, как безвредных букашек — вроде, и прихлопнуть жалко, но и в доме им не место — и позицию свою все же пояснил:
— Я чиню кофеварку, Лайон заполняет какие-то бухгалтерские книги, а от вас пользы никакой. Поэтому готовите вы.
Наглость по всему Лельшему из замка распространилась. И, видимо, подвержены ей исключительно мужчины. Какая досада!
— Ты готовить умеешь? — спросила я Эли.
— Почему я-то? — нацелилась улизнуть она.
— Потому что я сейчас иду колдовать защиту на нашу квартиру, а от тебя пользы никакой, — хихикнула я, скорчила ей рожицу и умчалась к себе.
К нам, то есть.
Обязанности на сегодня кое-как поделили. Кажется, Эли что-то там сказала про семейный рецепт рагу.
Оказавшись в квартире, я пристроила метлу у входа, где еще во второй день сделала для нее крепление, поднялась к себе за необходимыми инструментами и, не откладывая дело в долгий ящик, принялась колдовать.
Начинать полагалось с проверки. Я методично обошла каждую комнату, медленно огладила ладонями каждую стену. Глаза ощутимо покалывало от чрезмерно долгого удержания так называемого «магического зрения». Но итог того стоил. Почти все чисто. Немного скопившейся тьмы с внешней стороны, но это почти в любом доме накапливается. И очищается за минуту. Даже такой не слишком сильной магичкой, как я.
— Вот так… Посмотрим, госпожа Горгонья, как вы в следующий раз ко мне прорветесь!
Нарисовать мысленно незримый контур, учитывая все углы и стены, настоящую кладку и осязаемые иллюзии. Можно и на самом деле рисовать, но для особы с высшим магическим образованием это просто неприлично. Так… Теперь вливаем в него силу, сколько готова отдать я, плюс из двух вспомогательных амулетов. Минута за минутой, капля за каплей контур становился реальным и заметным каждому, кто обладает малейшими зачатками дара. К концу руки дрожали, спину ломило и голова немного кружилась.
Замаскировать защиту, чтобы любой маг не мог сразу ее разглядеть, — и готово.
С чувством полного морального удовлетворения я рухнула на диван и, кажется, отключилась.
