— А почему она розовая? — растерянно спросила Эли.
— Кристаллы, амулет и флакон с зельем разбились. Одновременно. Сила высвободилась, смешалась и сработала. А она как раз рядом оказалась, — поведала я. — Но она не вся розовая, только макушка и… э-э… челка?
А как это еще назвать? Челка и есть. Торчит так забавно. Зато вся остальная шерстка приобрела такой благородный серебристо-серый цвет, что я невольно вспомнила подаренную папой на восемнадцатилетие шубку из какого-то редкого и невероятно ценного меха. Тот же самый оттенок!
— А почему такая мохнатая? — не унималась Эли.
Шерсти стало больше и она теперь длиннее, да.
Ну… я же мечтала о пушистом коте. Вот! Так или иначе, мечты сбываются.
— Я пыталась все расколдовать, как было, — призналась честная ведьма и немножко покраснела от смущения. — Немножко не получилось.
— А-а, — протянула телохранительница. — А зубищи откуда?
Вечно она найдет, к чему придраться!
— Понятия не имею, — снова была честна я. — Минуту назад не было.
Хрум-хрум-хрум!
Мнямк.
— Она жрет мои сухарики! — окончательно пришла в себя Эли.
Мыша лапкой отодвинула тарелку и демонстративно повернулась к нам спиной.
Хрум-хрум-хрум.
— У нее стресс, — перевела я. — Не жадничай.
Обозрев творящийся грабеж ещё раз, Эли ушла к себе.
Ближе к полночи, впрочем, стресс случился уже у меня. Измененная мышь в клетку не помешалась. Вообще. Даже если ее налысо побрить. Но крайних мер не хотелось, да и фамильяра как-то занервничала, когда я озвучила такой вариант. Пришлось ее гладить, умасливать ласковыми словами и угощать шоколадными конфетами. Интересно, ей можно вообще? А то еще раз подтвержу славу безалаберной хозяйки, чего доброго. Но живность подобные мелочи не волновали. Она стрескала всю коробку, попила водички и разлеглась прямо на лоскутном покрывале.
При попытке ее куда-то перенести, начинала ныть.
На меня не рычала.
Исключительно поэтому я позволила ей остаться. Один разочек, только сегодня. Все равно специального спального места для нее теперь нет. Думала, глаз не сомкну с этим чудовищем под боком. Но Мыша сладко засопела… и я тоже улетела в сон. В нем я скакала куда-то на белоснежном коне, сотканном из упругих потоков воздухи. Спина прижималась к чьей-то груди, а талию обнимала сильная рука. В глубине души я знала, кто там… но нет, лучше не буду оборачиваться. К чему портить сказку?
Утро началось с заглянувшей в комнату Эли.
— Что? — Я недавно проснулась и пока просто моргала, мечтая о большой кружке кофе и прикидывая планы на день.
— Подумалось, что если ночью тебя загрызла эта монстра, то поганый из меня телохранитель, — обеспокоенно призналась она, поглядывая на Мышу.
Та сладко спала, сопела и только тонкий длинный хвост с кисточкой время от времени шевелился.
Хвост.
С кисточкой.
Откуда?!
Вчера его точно не было.
— Не загрызла, — пролепетала я.
Кисточка, кстати, имела тот же розовый цвет, что и хохолок на макушке.
Ну… зато теперь это чудо хотя бы похоже на фамильяра романтичной ведьмы.
Завтрак прошел мирно. Лайон пожарил гренки, мы их съели… в процессе я отламывала кусочки для Мыши, которая выглядела мило и забавно с раздутыми от напиханной туда еды щеками. Непостижимым образом я ее больше не боялась. Такая фамильяра мне даже нравилась. Но что же будет, когда придет время возвращаться домой? Папину аллергию никто не отменял, следовательно, жить под одной крышей они не смогут.
Думать об этом не хотелось, потому что было попросту страшно.
— А она у тебя точно не хомяк? — Эли все продолжала нас доставать.
— Р-рр! — возмутилась Мыша.
Мне хотелось издать похожий звук, но я же воспитанная ведьма.
— Она у меня точно фамильяр, — произнесла с мечтательной улыбкой. — Остальное не так уж и важно.
Эли покачала головой.
Вечно ей что-то не нравится!
— Хорошенькая, — оценил Лайон… но погладить не рискнул. — Галочка, может, сходим куда-нибудь?
Решился.
Ну надо же.
В последние дни он только смотрел. Еще приносил полюбившийся мне тыквенный латте, жарил гренки и оставлял у двери по — осеннему украшенные букеты. В общем, ухаживал. Но предельно осторожно.
— Например, в кино, — вконец осмелел мой скромный поклонник.
— А здесь и кинотеатр есть? — изумилась я.
И вот тут случилось ужасное! Фамильяра решила, что запасла еды слишком много, она ей мешает и вообще пора от лишнего избавляться… и прицельно выплюнула все это в Лайона.
— Мыша! — закричала я.
Но было поздно.
Взорвавшийся приворот!
— Лайон, прости!
— Р-рр! — Живность, кажется, не раскаивалась.
Минуточку… она что же, специально?!
— Н-ничего, — выдавил Лайон.
Отругать мелкую поганку я не успела. В кухне появилось новое лицо. Можно даже сказать, морда. Которую видеть ни прямо сейчас, ни когда-нибудь потом вообще не хотелось. Но пришлось, потому что она, морда с нервно подергивающейся щекой, в некотором смысле мой работодатель.
— Госпожа ведьма, не могли бы вы пройти со мной в ваш кабинет?
— Разумеется, господин мэр.
И чего его принесло? Я думала, он уже и забыл о моем существовании.
Пришлось вставать и идти с ним во флигель.
— Провал, парень, — сообщила острая на язык Эли оплеванному Лайону.
