– Да, но я не хочу, чтобы моего сына звали Дэниелом. Так звали моего учителя, которого я ненавидел.
– А я не хочу, чтобы его звали Майклом. Это самое распространенное имя.
– А может, Ноа? – предложила Арбери.
– Ноа? – удивился я.
– Я недавно посмотрела «Дневник памяти», там главного героя звали Ноа. Он был таким красавчиком.
– А что, мне нравится. Ноа. Ноа Боуэн. Язык сломаешь, – улыбнулась Ванесса.
– Мне тоже нравится. Необычно, – согласился я.
– Тогда можно я подержу Ноа? – спросил Джеки.
– Конечно, только осторожно.
Ноа был совсем спокойным, молча на всех смотрел. Во время беременности Ванессы мы практически каждый день прикладывались к ее животу и разговаривали с Ноа. Теперь он, казалось, старался узнать наши голоса, с особым любопытством запоминал наши лица.
– Ну, привет, Ноа. Я давно мечтал с тобой познакомиться, – сказал Джеки.
– А можно потом я его подержу? – спросила Арбери.
– Можно, но только завтра, – услышали мы голос медсестры за нашими спинами. – Сейчас Ванессе и малышу нужен отдых.
– Я не понимаю, как можно не навестить свою мать?! – возмутился я, когда мы уже были за пределами палаты Ванессы.
– Кстати, я звонил ей, но она не доступна, – сказал Джеки.
– Арбери, где твоя сестра?
– Не знаю… Наверное, у Кэтери.
– У Кэтери? Ты уверена? Набери ей.
– Пап, к чему все это? Пусть Эйприл вернется, и вы с ней поговорите.
– Я хочу поговорить с ней сейчас. Позвони Кэтери.
Арбери вела себя странно. С трудом смотрела мне в глаза, покраснела, металась из стороны в сторону.
– Арбери, в чем дело?
– Только обещай, что не будешь злиться. Эйприл сейчас со своим парнем.
– Что?
– С каким еще парнем?
– Да-да, у меня такой же вопрос.
– Я сама случайно о нем узнала. Иногда они гуляют по вечерам.
– Отлично. Ей какой-то парень важнее родной матери. Еще лучше.
– Пап, не заводись. Она же не знала, что ночью у мамы начнутся схватки.
– Моя дочь сбегала из дома с каким-то парнем втайне от меня и Ванессы, и ты говоришь, чтобы я не заводился?! Ну Эйприл, когда вернешься домой, ты пострадаешь.
Я действительно был очень зол на Эйприл. Для меня она всегда была достойной дочерью, у нее никогда не было от меня тайн. Мы были с ней на одной волне, как мне казалось, но в тот день я в ней разочаровался.
Внезапно зазвонил мой телефон. Это был мой коллега, Уэйн.
– Алло.
– Лестер… Если по близости есть стул, присядь на него.
– Уэйн, мне сейчас не до твоих глупых шуток. У меня сын родился, представляешь? Я стал самым счастливым человеком в эту ночь.
– Прими мои поздравления, Лестер. Но… Несколько часов назад на Лоуэлл-стрит обнаружили тело молодой девушки. Очевидцы сказали, что она бросилась под колеса грузовика. Лестер, это твоя дочь.
Мне казалось, что я в невесомости. Мое тело взмыло вверх, и оно больше ничего не чувствовало. Я, наверное, кричал, не помню. Вокруг меня столпилось несколько медсестер. Джеки схватил меня за руку и отвел к стулу.
– Папа, что случилось? – доносился голос Арбери.
– Лестер?.. – испуганно спросил Джеки.
В тот день я потерял свою Эйприл. Жизнерадостная, спокойная, рассудительная, целеустремленная Эйприл добровольно рассталась с жизнью. У меня не укладывалось это в голове. Вдруг я посмотрел на дверь палаты, в которой находилась Ванесса. Счастливая, уставшая, не знающая страшной новости. Ее дочери больше нет в живых. Я взглянул на Арбери, на ее маленькое взволнованное личико, она безмолвно требовала объяснений, но боялась меня побеспокоить, Джеки нежно обнимал сестру, пытался ее успокоить, но сам был не меньше взволнован.
Вдруг к нам подошел незнакомец.
– Вы Лестер Боуэн? – спросил он.
– Да…
– Я Алекс Мид. Мне нужно с вами поговорить.
– Да вы что не видите, что сейчас ему не до вас?! – взбесилась Арбери.
– Это касается вашей дочери, Лестер.
Я почувствовал резкий прилив злости. Она пульсировала во мне вместе с кровью, подчинила себе мой рассудок. Я набросился на него, дрожащими руками впился в его шею.
– Что ты с ней сделал?! Отвечай, ублюдок! Что ты сделал с Эйприл?!
– Я все расскажу, если отпустите.
