Когда я пришла на работу, то постаралась сразу же взяться за дело, не тратя время на утренние кофепития и перекуры. К счастью, с Марго я нигде не пересеклась, иначе я уверена, что тут же покраснела бы, как маков цвет. Но отчего-то мысли о финансовом директоре не оставляли меня до самого перерыва. И когда я вошла в кухню, чтобы разогреть себе обед, увидела Марго, которая уже почти доела то, что было у нее в контейнере.
— Привет, — сказала я, стараясь не смотреть ей в глаза, потому что уже почувствовала, как мои щеки становятся пунцовыми.
— Привет, — мне показалось, что и она была какой-то напряженной и избегала зрительного контакта.
— Решила пообедать пораньше? – сунув контейнер в микроволновку, я осталась стоять у стола, глядя на цифры таймера.
— Да, дел сегодня много, — пробормотала женщина. – Был перерыв между созвонами, поэтому… — она не закончила фразу, потому что и так все было ясно. Она на скайп-коллах, и в это время не всегда удается выкроить хотя бы полчаса, чтобы спокойно поесть.
— Понятно, — я наконец повернулась к ней лицом, продолжая опираться о столешницу. – Я хотела тебя еще раз поблагодарить за билеты и… за то, что составила мне компанию.
Не знаю, зачем я подняла тему вчерашнего вечера, но понимала, что мне это нужно. Напомнить ей, что мы неплохо провели время и что между нами что-то явно происходило, потому что в том, как она смылась после того, как подвезла меня, было что-то странное.
— О, да ерунда, — она улыбнулась почти расслабленно, — обращайся, если тебе понадобится компания. Может, не знаю… Концерт «Иванушек», — она пожала плечами и, отодвинув уже накрытый крышкой контейнер, придвинула ближе чай.
Я вытаращилась на нее, сделав удивленное лицо.
— Как ты узнала?!
— Что? – маска самодовольства тут же ушла, сменившись нервной обеспокоенностью.
— Что я люблю «Иванушек», — усмехнулась я, радуясь, что мне удалось привести ее в замешательство.
— А, — она снова улыбнулась. – Ну… Нетрудно догадаться, на самом деле. Такие, как ты, должны были фанатеть от разных бойз-бендов, — пожала она плечами.
— Такие, как я? – я прищурилась, усаживаясь с разогретым обедом на свое обычное место. – Это какие?
— Ну, такие… Правильные девочки с бантиками и в сандаликах, — она самодовольно улыбнулась, и ее усмешка стала почти наглой.
— То есть ты думаешь, что я была именно такой? Правильной и с бантиками? – уточнила я, досадуя, что она так легко меня раскусила.
— А разве нет? – Марго рассеянно посмотрела на меня и, развернув лежащую на столе шоколадку, отломила дольку. – Угощайся.
— Спасибо, — кивнула я, не собираясь отходить от темы. – Но все-таки… С чего ты взяла, что я была правильной девочкой? – я отправила вилку в рот, начиная жевать.
— Ты похожа на такую, — Марго чуть откинулась на диване и расправила широкие плечи. – Производишь впечатление порядочной, образцовой ученицы.
— То есть… Ты хочешь сказать, — медленно начала я, — что я – зануда?
Марго рассмеялась и сделала глоток чая, отламывая еще одну дольку молочного шоколада.
— Правильность и занудство – не всегда синонимы, — улыбаясь, проговорила она. – Но скажи, я ведь права?
— Возможно, — пробормотала я, надувшись. Было обидно, что она так легко меня раскрыла. Но в школе я и правда была образцовой ученицей. – Но я исправилась в институте.
— О, неужели? – она прожевала шоколад и облизнула губы. И это простое движение заставило меня замереть. Именно так она делала во сне. Медленно, не торопясь, с какой-то хищной сексуальностью большой грациозной кошки.
— Д-да, — кивнула я и уткнулась глазами в свой обед. – А ты?
— Что я?
— Ты была хорошей девочкой в школе? – я мельком взглянула на нее и снова увидела эту наглую обаятельную усмешку. Чем больше мы общались, тем чаще она появлялась на ее красивом лице.
— О нет, — покачала головой Марго. – Я всегда была плохой девочкой, — понизив голос на последней фразе, она наклонила голову. – Настоящая заноза в заднице.
Ее улыбка, цепляющий взгляд, проникающий голос… Все это делало мой обед невыносимым. Я видимо еще не отошла от последствий своего сновидения, потому что сидящая напротив меня женщина вызывала во мне очень странные ощущения. Но больше всего удивляло то, что мне это… нравилось. Она словно провоцировала меня. И чем больше она это делала, тем сильнее мне хотелось вестись на эти провокации, отвечать на них, участвовать. Она просто общалась со мной, а мне не хотелось, чтобы наш диалог заканчивался. Это было пугающе и интригующе одновременно. И я как могла заставляла себя ничего не анализировать.
— Так откуда эта нездоровая любовь к Домогарову? – наконец, сменила она тему.
— Почему нездоровая? – почти оскорбилась я.
— Ой, да ладно, — рассмеялась Марго, — я видела твой взгляд. Уверена, будь твоя воля, ты бы перелезла через все ряды и забралась к нему на сцену, — продолжала хохотать она.