Я решила, что не стоит рассказывать все именно так, как было, поэтому решила ограничиться весьма короткой фразой.
— Он справится.
— Ксения, я ничего не понимаю, — мама встала из-за стола и начала ходить по небольшой кухне из угла в угол. Точнее, от окна к двери. — Что с тобой происходит в последнее время? Только ты устроилась на эту свою новую работу, я тебя перестала узнавать. Сначала ты дерзишь, перечишь, говоришь всякие… совершенно не свойственные тебе вещи… А теперь и вовсе заявляешь мне, что разводишься! Как это понимать?!
Что я могла ей ответить на это? Моя бедная маменька не понимала, какого черта происходит с ее обычно послушной и покладистой дочуркой. А я всего лишь стала той, кем и должна была быть — самой собой.
— Мам, просто… Я только сейчас поняла, чего я на самом деле хочу от жизни. Только сейчас поняла, что у меня есть свои собственные мечты, желания и стремления. И я хочу быть свободной. Я хочу быть самой собой.
— Чтобы реализовывать свои мечты и быть собой ты не можешь при этом быть в браке? — скривилась мама.
— Чтобы быть самой собой, я не могу быть с Сашей. Это не тот человек, который мне нужен, — вздохнула я, осознавая, что не смогу донести до матери всю суть своих мыслей.
— И кто же тебе нужен? — фыркнула мама. — Богатый и красивый? Принц?
— Да к черту принцев! — вспылила я. — Что ты хочешь от меня услышать, мам?! Что я погорячилась, и что ты права, лучше я буду сидеть на попе ровно, зато замужем? Этого не будет! Лучше я набью себе пару шишек, зато буду жить в гармонии с собой, чем все это. На работу — с работы, ужин, уборка, секс раз в месяц, все! — всплеснула я руками. — Это то, о чем должна мечтать женщина?! Зато штамп в паспорте! Так, по-твоему?!
— Ксения, не разговаривай со мной в таком тоне! — строго заметила мама, зыркнув на меня чуть ли не с ненавистью.
— Мама, — медленно произнесла я и улыбнулась. — Я разговариваю так, как считаю нужным. Мне тридцать два года, черт возьми! Я делаю то, что хочу!
— Не выражайся! — мама хлопнула по столу, и я вздрогнула от неожиданности. — Ты разговариваешь не со своими подружками, а со мной! Я не позволю такого отношения в свой адрес!
— Хорошо, — я примирительно подняла ладони. — Ты права. Я перегнула. Но я хочу сказать, что я уже все решила. Что я подаю на развод, и что я уже от него съехала.
— Куда? — лицо матери вновь вытянулось.
— К… коллеге, — уклончиво ответила я.
— Этот коллега — мужчина? — прищурилась мама.
— Нет, это женщина, — вздохнула я. — А какая, собственно, разница?
— Как это какая разница?! — вновь вспыхнула мама. — Какой позор! Если бы моя дочь, еще будучи в браке с одним мужчиной, жила бы в это время с другим! Прелюбодеяние — это грех!
— Врать себе — это грех, — отпарировала я. — А это — нормальная жизнь.
— Это все современные нравы! Вседозволенность! Распутство! — бросала мама громкие слова, но они меня мало трогали. — Ксения, дочка, милая, — мама вновь уселась на табуретку рядом со мной и даже взяла меня за руку. — Прошу тебя, подумай еще раз. Да, Сашка твой, конечно, не идеал, но… Он любит тебя!
— С чего ты взяла? — усмехнулась я.
— А как иначе? — горячо заговорила она. — Помнишь, на твой позапрошлый день рождения он такой подарок тебе сделал! Такой букет цветов и украшение! Такие сережки из белого золота!
— Мама, это было серебро, — закатила я глаза.
— Неважно! Они так тебе шли! Он же старался, подбирал, чтобы тебе понравилось. Для нелюбимой женщины так стараться не будешь!
— Мам, это было черт знает когда. К тому же, те сережки просто были по акции в «Санлайте». Вот и все.
— Ты сейчас специально это говоришь, чтобы переубедить меня, — не унималась мама.
— Переубедить? В чем? — недоуменно переспросила я. — В том, что моему мужу на самом деле плевать на меня?
— Ксения!
— Мама, — я испытующе посмотрела на нее. — Я развожусь. Это не обсуждается. Вопрос закрыт.
***
Когда я доехала до дома Марго, на часах было почти десять.
— Привет, — она поцеловала меня в холодную щеку и уткнулась носом в шею. — Я скучала по тебе.
— Я тоже, — искренне ответила я, обнимая ее в ответ и вдыхая аромат, который стал самым любимым. Ее аромат. — Ты даже не представляешь, как сильно.
— Правда? — Марго отодвинулась и слегка поиграла бровями. — Может, расскажешь об этом за ужином? Ты, надеюсь, еще голодная?
— А ты снова приготовила ужин? — удивленно проговорила я.
Я уже несколько дней жила у Марго, и почти каждый день она баловала меня тем, что готовила ужин, завтрак и вообще ухаживала за мной так, словно обе мои руки переломаны и я ничего не могу делать.
— Ну, мне же надо было себя чем-то занять, — пожала она плечами. — Как прошла беседа с мамой?
— В общем-то, как я и ожидала, — нехотя ответила я. — Она пыталась понять, в чем причина нашего… конфликта с Сашей, а я просто пыталась сделать так, чтобы она приняла мое решение.
— И как? — мы прошли в кухню, но почти уже у стола Марго развернула меня и отправила в ванную. — Руки.
Я вздохнула, как капризный ребенок, но послушно направилась к раковине.
— Так что сказала мама? — повторила Марго, чем-то гремя на кухне.