— О чем ты хотел поговорить? — я решила не тратить время попусту и сразу перейти к делу. Мне не хотелось тут находиться дольше, чем того требовала ситуация.
— О, сразу быка за рога, да? — неприятно усмехнулся он и пошел в кухню. — Выпить хочешь?
— Нет, спасибо, Саш, чего ты хотел? — теряя терпение, снова заговорила я.
— Чего я хотел… — проговорил он, словно специально растягивая время, чтобы поиздеваться надо мной. — Чего же я хотел… — на кухне что-то звякнуло, стукнуло, и через минуту он вернулся с кружкой. — Точно не будешь? Портвейн, — он поднял кружку, словно это должно было тут же вызвать во мне жажду. Но это вызвало только отвращение. Обычно он так не пил. А если и пил, то точно не дешевый портвейн, от которого печень в изюминку сворачивается.
— Нет, — отрезала я, незаметно вздыхая.
— А, ну да, ну да, — понимающе закивал он. — Вы теперь, наверное, пьете только коньяки столетней выдержки.
— Саш… — уже не сдерживаясь, вздохнула я, но мой муж прервал меня.
— Торопишься, понимаю, — снова кивнул он. — Так… Ты спросила, чего же я хотел… Что тебе ответить, Ксюх, — пожал он плечами. — Сложно сказать, чего я хотел. Проще сказать — чего не хотел. Не хотел, чтобы после стольких лет совместной жизни от меня решила уйти жена… Не хотел, чтобы она неожиданно стала лесбиянкой, и уж точно не хотел, чтобы она легла под какую-то бабу из-за денег. Вот, вкратце, чего я не хотел, — проговорил он, глядя на меня мутными глазами. — Твое здоровье.
С этими словами он опрокинул кружку и влил в себя все содержимое. После чего шумно втянул воздух через ноздри. По его губам и подбородку, цепляясь за колючую щетину, стекала красная капля. Он поставил кружку на пол около ног и рукавом вытер подбородок.
— И ты меня позвал, чтобы поговорить об этом? — сказала я, еле контролируя свою мимику, чтобы на лице не отобразилась гримаса отвращения.
— Не-е-ет, — чему-то рассмеявшись, он покачал головой. — Я не об этом хотел потолковать. Мне вот интересно, Ксюх, — проговорил он и развалился на диване, закинув одну руку на спинку и сложив ноги друг на друга. — Как оно, с бабой-то? Не скучно? Как вы без… ну… ты понимаешь… — он снова хрипло рассмеялся, но потом зашелся в кашле и согнулся пополам, борясь не то с приступом смеха, не то боясь выплюнуть легкие.
Я встала и прошла на кухню, чтобы налить воды. Но войдя туда, я чуть не вскрикнула от ужаса — кухня выглядела так, словно все вокзальные бомжи переехали именно сюда. Повсюду валялись пустые бутылки из-под водки, портвейна, какие-то банки из-под пива, бумажки, обертки, на полу были засохшие пятна, в раковине — гора немытой посуды, на столе стояли тарелки с заветренным сыром, куском сала, который жирно поблескивал в свете тусклой лампы, какими-то крошками, засохшим хлебом. К горлу подкатил приступ тошноты. Я сглотнула и постаралась не вдыхать глубоко, потому что запах стоял отвратительный. Найдя более-менее чистую кружку, я сполоснула ее и, поняв, что ни в чайнике, ни в кувшине нет воды, набрала ее прямо из-под крана.
— Держи, — я протянула все еще красному от приступа кашля мужу стакан воды. Он молча принял его и осушил за секунду.
Я снова села на диван, поставив сумку на колени.
— Чего ты хочешь? — задала я в снова вопрос, на который так и не получила ответ.
— Меня уволили, — сквозь зубы процедил Саша и хмуро взглянул на меня. — Мне нужны деньги.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
— Почему тебя уволили?!
— Из-за тебя, блять! — заорал Саша, а я от неожиданности вздрогнула. — Когда ты сбежала, как крыса, я места себе не находил! И забухал! А начальник не станет держать «ненадежного водилу». Так что это твоя вина, — обвиняюще сказал он и ткнул в мою сторону пальцем.
— Это не моя вина. Нечего было бухать, — отрезала я.
— Это. Твоя. Вина, — отделяя каждое слово, прошипел он. — Если бы ты не продалась, то ничего бы не было. Жили бы как люди, и все было бы нормально.
— Да, ты бы снова начал играть, вляпался в очередное дерьмо, а я снова тебя бы вытаскивала, — не сдержалась я.
— Заткнись, шлюха! — заорал он и соскочил с дивана, остановившись прямо перед моим лицом.
В этот момент мне стало страшно. Я испугалась, что он что-то сделает со мной. Потому что его глаза были полны ненависти и какой-то нечеловеческой агрессии.
— Ты должна мне, — глядя прямо в глаза, проговорил он. — Ты мне должна за все, что ты сделала с нами, поняла? Можешь трахаться с кем хочешь, но я не позволю вытирать об себя ноги.
— Что… Что тебе нужно? — сглотнув, еле слышно сказала я.
— Другой разговор, — его губы растянулись в мерзкой улыбке, и он слегка наклонил голову. — Все просто, Ксюх, — он выпрямился и сделал пару шагов назад, продолжая смотреть на меня сверху вниз. — Ты теперь завернута у нас в красивую оберточку, я видел, на чем ездит твоя краля, значит, с бабками у нее все ОК. Ты нашла мне хорошую замену, надо делиться, — пожал он плечами и усмехнулся.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, не понимая, к чему он клонит.