— Только мало кто оставляет водительские права на имя «Сергея Фролова».
Мужчина чертыхается одними губами, понимая, что «попал».
— Лёх, это не я. Меня подставили, — прозвучало неуверенно, но всё же он сделал попытку.
— Ленка призналась.
Серёга молчит, не зная, что сказать.
— Слушай, ну вы же всё равно вместе — вы ведь созданы друг для друга…
Но Лёха его перебивает:
— Мы разводимся.
— Серьёзно? И ты молчал?
— Может, потому что я плохой друг? — с сарказмом говорит Лёха.
Лёха отключает звонок.
Серёга кладёт телефон в карман. Осматривается вокруг. Спешит к застеклённому балкону.
Он открывает боковую створку балкона и смотрит вниз. Высота здесь приличная — 23-ый этаж. Рядом все балконы застеклены — зацепиться не за что.
Тогда он возвращается к входной двери.
Перебирает все документы из сумки и достаёт паспорт хозяйки квартиры, листает его очень быстро. Там нет ни печатей о браке, о детях.
Он видит шкаф. Открыв его, он замечает, что ровно половина его пуста, а вторая — забита доверху.
Серёга заходит в комнату. Но теперь осматривает как будто другим взглядом.
Он подходит к этажерке. Здесь полка с русской классикой, а ещё несколько полок с дамскими романами в мягкой обложке с романтическими наименованиями: "Греховная невинность", "Страстное желание", "Долг и страсть", "Пари с маркизом".
Мужчина внимательнее осматривает комнату — к ней совершенно не притрагивалась рука мужчины. Например, одна из розеток у изголовья дивана вытащена с «мясом», внутри видны провода.
На полках этажерки стоят фотографии этой женщины с детского возраста до взрослого. В основном это фотографии с женщиной, похожей на неё — мамой. И пара фотографий с подругами: детсадовские, школьные, институтские, но даже там везде мама.
Серёга направляется в коридор.
— Девушка, вы тут? — очень вежливо начинает мужчина. — Вы меня извините. Я ваш сосед, я просто этажом ошибся. Сам испугался — чего-то наговорил вам… Выпустите меня, пожалуйста?
Но с той стороны двери — лишь молчание.
Серёга оседает на пол. Но потом встаёт и направляется во вторую комнату.
Это спальня. Только здесь переклеены обои. И оформлена она в розовом женском стиле, нарочито женская.
У кровати на прикроватной тумбочке он видит журнал, который открыт на статье «Как привлечь мужчину». Он её быстро пробегает глазами и находит такие фразы, как «Женщина впускает — мужчина приходит», «Тапочковый ритуал», «Трусы на люстру — мужика в дом». Он поднимает взгляд на лампу и видит то, чего раньше не видел — там висят большие красные трусы.
Он возвращается к чтению и видит строчку: «Освободить часть жилища для мужчины». Он подходит к шкафу, открывает его и видит, что и здесь половина шкафа забита доверху женскими платьями и юбками, а вторая — абсолютно свободна.
Любовь по-прежнему сидит в той же позе и слушает Серёгу.
— …Представляете, даже ключ подошёл: застройщики, наверное, всем одинаковые замки ставят, — раздаётся уверенный голос Серёги с той стороны квартиры.
Любовь напряжённо молчит.
— Девушка, а девушка… — флиртует он. — А вы мне сразу понравились: другая бы струсила, убежала, если бы подумала, что за дверью — преступник.
Спустя какое-то время он продолжает.
— В сначала даже не понял, что это не моя квартира. А потом смотрю — на моей этажерке фотографии чужие стоят. … А на них девушка красивая…
— Ой, только вот этого не надо… Я себя каждое утро в зеркале вижу, — говорит Любовь.
— Почему вы себя недооцениваете? — как будто искренне недоумевает Серёга.
Любовь недовольно цокает — она не верит ни единому его слову.
С той стороны двери расстроенный Серёга возвращается в комнату.
Расстроенным взглядом он ещё раз осматривает комнату. И вдруг на верхней полке шкафа он замечает… урну. Достаёт ее. Открывает. Чихает. Там прах.
Мужчина крутит урну вверх и вниз, потом, наконец, видит надпись: "Крылатская Анна Алексеевна 12.03.1952-15.07.2018".
Он замечает фотографию, убранную поверх книг. Достаёт её. На них изображена пожилая женщина, похожая на хозяйку квартиры. Снизу справа фотография обрамлена чёрной полосой.
Серёга возвращается в коридор и говорит прямо в отверстие замка:
— А вы были очень близки со своей мамой?
Любовь прислушивается — она пока не понимает, к чему он ведёт.
— Наверное, были лучшими подружками? Куда вы — туда и она: и на отдых, и в институт, и даже в кафе с подружками. Всегда посоветует, что делать, что носить. И что с мужчинами надо осторожно общаться — а то вдруг обманут.
Любовь молчит.
— Поэтому, наверное, до сих пор храните её прах на верхней полке? Может, высыпать его? И начать жить своей жизнью?
С той стороны двери Любовь сидит в тоё же позе. Она в ужасе — она вдруг поняла, к чему он ведёт.
— Вы что, меня шантажируете?
— Нет, я просто говорю, что от старого нужно избавляться.
Женщина поворачивается к двери и говорит прямо в замок.
— Пожалуйста, ну будьте человеком! Поставьте маму на место.
— А что мне за это будет?
На лице женщины — смятение. Любовь не знает, как поступить. Ей страшно. Она не доверяет этому человеку. А вдруг он ее убьёт? Или вынесет другие вещи из дома? А может — и то и другое?
— Я не могу вас выпустить.
