В голове произошел мощный взрыв. До этого я была уверена, что натренирована держать себя в руках в любой стрессовой ситуации. Их случалось немало, все они имели разную степень тяжести. Сохранять хладнокровие, не паниковать, мыслить четко и ясно, не совершать лишних движений, не поддаваться эмоциям – все это я оттачивала раз за разом. Работа такая. Без этого никак.
Но оказалось, что стоило мне очутиться по другую сторону баррикад, как я вновь стала обычной испуганной бабой.
Оставалась последняя надежда на то, что я выпутаюсь. Вот прямо здесь и сейчас.
– Откуда эти свидетели знают, что тело принадлежит той самой ненормальной, с которой я сцепилась около дома?
Кирьянов устало потер лоб:
– Приметы совпадают, Тань.
– Какие приметы?
– Одежда, цвет волос…
– Ты с ума сошел, Вов?
– Я был бы рад, – сказал подполковник.
На секунду я словила сильный прилив отчаяния, с которым справилась с большим трудом.
– Ничего не понимаю, – произнесла я и опустилась на табуретку.
– Вот и я, – участливо отозвался Кирьянов. – Вот уж не думал, что все так обернется.
– Опиши ее, – попросила я, окончательно взяв себя в руки. – Мне лучше знать, как выглядела та истеричка. Опиши немедленно.
– Я уже описал, – обронил Кирьянов. – Там ребята внизу из опергруппы. Устали ждать, пока я с тобой поговорю. Упросил их подождать меня в машине, а не набиваться к тебе в дом всей гурьбой.
Моя минутная слабость превратилась в железобетонное спокойствие. Просто нужно было дождаться момента, когда запас бессилия истощится.
– Здесь нет экспертов, – твердо сказала я. – Опиши своими словами.
– Я уже описал.
– Сделай это еще раз. Навскидку, в двух словах. Как увидел, так и опиши.
– Белые джинсы, розовая меховая жилетка, – снова принялся перечислять Кирьянов. – Черные волосы. Рост, наверное, средний. Позже ребята скажут точнее.
– При ней был обнаружен мобильный телефон? Какие-то документы?
– Насколько мне известно, нет.
Это было первой зацепкой. Ссора произошла из-за телефона. Если его возле трупа не обнаружено, то что-то уже идет не так.
– Телефон нашелся бы сразу, – возразила я. – Из-за него и случился весь сыр-бор. Она его уронила на асфальт, распсиховалась, болтала всякое. Твои свидетели видели, как я заходила в подъезд? А как из него потом выходила? Это они видели? Или я убила ее, пролетев по воздуху? Когда наступила смерть? Во сколько я зашла в дом? Это они видели? Все можно сопоставить, надо только выяснить точное время…
– Тань.
Я жестом попросила его замолчать. Он и сам отвлекся на свой вновь загудевший телефон.
– Вот что, – быстро сказал он, бросив взгляд на экран. – Сейчас вернусь с бумагами, я их специально не захватил. Просто не знал, в каком состоянии тебя застану. Запишу все, что ты мне рассказала. С операми проблем не будет, договорюсь. Ты подозреваемая, и я не могу взять тебя под стражу. Но все говорит о том, что мне придется это сделать рано или поздно. Ты меня поняла?
Я понимала все, о чем он говорит. Закон есть закон. Никаких поблажек, отсрочек или обещаний не предусмотрено.
– У тебя мало времени на то, чтобы разобраться во всем этом, но абсолютно точно тебе говорю, что оно у тебя есть. Вот только сколько именно?
– Мало.
– Очень мало, – подтвердил Кирьянов. – Частный сыщик Татьяна Иванова – убийца! Даже звучит смешно.
Он вышел из-за стола, пошел к двери. Я направилась за ним. Уже стоя на пороге, я потянула его за рукав.
– Ты ведь мне веришь? – тихо спросила я. – Ведь все это бред, сущий бред!
– Я-то верю, – недовольно ответил Кирьянов. – Просто слишком хорошо знаю, на что ты способна, а на что нет. Да и не стала бы ты открывать мне дверь, убив какую-то полоумную тетку и хреново спрятав труп. Да еще имея на лице свежак в виде следов побоища. Ты же мастер, Тань. Ты бы так не прокололась. Кто угодно, но только не ты.
Кирьянов вскоре вернулся. Вид у него был взъерошенный. Казалось, что ему пришлось приложить серьезные усилия, чтобы убедить коллег не подниматься ко мне. И я была дико благодарна ему и за это, и за то, что он еще сделает для меня.
Он заполнил протокол, я поставила свою подпись. Тут же собрался уходить, строго-настрого приказав докладывать о каждом моем шаге.
– У меня два телефона, об этом никто не знает, – сообщил он. – Запиши номер. Держу на всякий пожарный. Кажется, этот пожарный только что наступил.
– Пусти меня туда, Вов.
Мою просьбу осмотреть место происшествия Кирьянов мог бы зарубить на корню. Но пока он ходил за документами, я уже все для себя решила. Я должна была увидеть все своими глазами. Я не под стражей. Имею право.
Конечно, я приготовилась к серьезным возражениям с его стороны. Но он вдруг согласился.
– Пойдем, – сказал он. – Ребята со мной адекватные, про тебя знают. Эксперты уже уехали. Думаю, проблем не будет.
Среди парней, ожидавших Кирьянова на улице, действительно обнаружились знакомые лица. С кем-то я общалась еще во время работы в органах внутренних дел, а с кем-то пересекалась позже, когда занялась частным сыском.
