– Пусто, – ответил подполковник. – Там все вылизано ландшафтными дизайнерами, никаких камней давно нет. Вдоль забора все распахано и засажено какими-то кустами.
– Чем так можно было расквасить лицо? Камень? Их тут полно.
– Да это ежу понятно, – хмыкнул Кирьянов. – Все обыскали, но камень со следами крови как в воду канул. Либо убийца его забросил подальше, либо увез с собой.
– Может, и так…
Я поднялась на ноги. Отряхнула пыль с джинсов.
– Все? – нетерпеливо осведомился Кирьянов. – Тань, я рискую. Очень рискую. Про тебя вообще молчу. Подозреваемый в убийстве здесь находиться не должен, а в моей компании – тем более. Ребята не сдадут, тут все свои, но голову подставлять не хочется.
– Я благодарна и тебе, и твоим ребятам.
Он был бесконечно прав. А я, в свою очередь, была ему так же бесконечно признательна.
– Сверх лимита не возьму, – уверила я его. – Что еще скажешь? Что узнали?
Кирьянов засунул руки в карманы:
– Ну, что еще… Неподалеку нашли следы от шин, – произнес он. – Свежие.
– Где?
Он указал рукой направление. Неподалеку действительно была утоптанная площадка, на которой несколько лет назад еще стояли машины. Я тотчас отправилась в ту сторону.
– Тачка стояла на одном месте? – спросила я, осмотревшись. – Приехала, постояла и уехала?
– Похоже на то, – отозвался Кирьянов. – Кто-то приехал сюда, а потом снялся с места и укатил. Чего-то ждал, вероятно.
– Или кого-то, – предположила я.
– Или какая-то парочка решила уединиться.
– Тут даже воздух намертво провонял мочой, – заметила я. – И вообще это место выглядит как пятизвездочный гадючник. Владельцы собак его стороной обходят.
– Все может быть, – ответил подполковник. – Для кого-то и здесь рай. Следствие покажет.
Я измерила взглядом расстояние от тела до следов от шин.
– Скорее всего, Вов, убитую кто-то мог ждать в этой машине. Просто, знаешь, мне показалось, что она вела себя несколько теат- рально. Словно на публику работала.
– Хотела, чтобы ваша ссора стала известна всему миру?
– Именно так.
Со стороны дома раздался шум мотора подъезжающей машины.
– Морг приехал, – вздрогнул Кирьянов. – Никогда не опаздывают, собаки. Будем прощаться. Обойди свой дом с другой стороны и спокойно возвращайся к себе.
Возражений не было. Нужно было уходить. Разумеется, я не имела права подставлять друга.
– Спасибо, Вов.
Он махнул рукой и пошел обратно. По пути окликнул молодых полицейских, и те тут же вернулись на место.
Я не стала смотреть на то, как укладывают на носилки тело молодой женщины, с которой мне «посчастливилось» столкнуться несколько часов назад. Как и советовал Кирьянов, я просто обошла дом с другой стороны и вскоре была в своей квартире.
После всего случившегося мой организм забыл, что спал очень мало. Появились силы, которые подкинул стресс в качестве отступных. Пачка сигарет стремительно пустела, и воздух в квартире вскоре приобрел холодный сероватый оттенок. Только через пару часов непрерывного обдумывания произошедшего я вспомнила о существовании окон и распахнула форточки в каждой комнате.
Меня подозревают в убийстве. Вот так вот. Дожила. Докатилась. С добрым утром, Таня.
Я снова и снова перебирала события прошедшей ночи. Пыталась вспомнить то, что ускользнуло от внимания. И все больше запутывалась. То, что случилось, было настолько нелогичным, что не позволяло выстроить хоть какой-то сюжетный рисунок.
Некий посыл во всем этом присутствовал. Что-то, что имело непосредственное отношение именно ко мне.
Другое дело, что я не понимала, откуда дует ветер. С какой стати девушка решила разыграть этот спектакль? Сама ли додумалась до этого или у нее был сообщник? Была ли простой мошенницей, которой после нашего расставания просто не повезло оказаться жертвой случайно забежавшего в наш двор убийцы? Бред. Вот это вообще ни в какие ворота.
Так. С самого начала. Я подхожу к дому. Я ищу в сумке ключи и делаю это на ходу. В процессе не смотрю под ноги. Потом на меня налетает незнакомка. От столкновения она роняет на асфальт свой мобильный телефон. Он поврежден, и она обвиняет в этом меня. Мои попытки рассмотреть повреждения проваливаются – девушка этого совсем не хочет. Она ведет диалог на повышенных тонах. Угрожает. Наносит мне удар по лицу, орет дурниной. Провоцирует на дальнейшее раздувание конфликта.
Ну и зачем она это все делала? С какой целью?
Вся эта ситуация с разбитым телефоном была очень плохо срежиссирована. И актриса из пострадавшей была ну очень плохой.
Может ли быть такое, что за нами кто-то наблюдал в этот момент? Нет, не соседи. Мог быть кто-то еще.
Мои мысли прервал звонок. Кирьянов был, мягко говоря, сильно взволнован.
– Почту проверь, – тут же попросил он.
– Электронную?
– Ну не обычную же, Тань.
– Прости, не сообразила.
– Ерунда. Давай быстрее.
В папке «Входящие» обнаружилось новое письмо, к которому были прикреплены два видеофайла.
– Вижу какое-то послание от тебя, – сообщила я. – Кино мне прислал, спасибо. Открывать? Или сначала проверить на вирусы?
– Смелее, я все уже проверил.
