Исчез. Кабинет снова заполнило изображение полчищ пурпурных головорезов. Кажется, их стало еще больше.
– Нас убьют? – прошептала Фумико и покосилась на дыру вентиляционного окна.
Силантьев и забыл, что она была рядом все это время. Взгляд девушки он понял – лучше самой броситься вниз и разбиться вдребезги об остекленевшую поверхность планеты, чем превращаться в желе на глазах арахноидов.
– Не посмеют, – постарался успокоить. – Мы же посольство.
Кто бы его самого успокоил!
Ждать пришлось два с половиной часа. Затем Хросс-Хасс снова вышел на связь:
– Диктатор Тесс-Турр прощает людей. Возможно, ваша раса действительно невосприимчива к Вселенской Смерти. Тогда вы интересны нам. Мы будем наблюдать за вами, и если надежда подтвердится, примем ваши знания.
– Если бы я еще понимал, о чем идет речь, – пробормотал Силантьев.
Собственно, на этом инцидент был исчерпан. Гибель «Амальгамы» договорились считать несчастным случаем. Экспедицию астроархеологов свернули и спешно выдворили с поверхности планеты – раз и навсегда. Космодром для земных кораблей перенесли на спутник самого дальнего из газовых гигантов, добраться откуда до Тестурии можно было исключительно через туземный телепорт. Численность земного представительства урезали до минимума и ограничили передвижение периметром отведенных помещений в паутинном городе. Сатрап Провинции Глиняного Моря, чье непозволительное благодушие привело к инциденту, принял почетную эвтаназию. Хросс-Хасса пожизненно упекли послом на Землю. Диктатор был жесток, но расчетлив, квалифицированными кадрами не разбрасывался.
Легче всего отделался Роман Витальевич Силантьев. Домой он вернулся едва ли не героем, предотвратившим межзвездную войну, получил орден «За мужество» I степени и должность вице-секретаря Контакт-Центра, обеспечивающую постоянное членство в Президиуме Совета Земной Федерации. На закрытом заседании Силантьев сделал развернутый доклад о случившемся на Тестурии, подробно изложил подоплеку событий. Упустил он лишь одну свою незначительную фразу. Ту, что заканчивалась словами: «Под мою ответственность!»
Тимур был уверен, что они с Утренней Росой – первая и единственная «земляно-медеанская» пара. Оказалось, ошибся. Сначала он увидел их в зале ожидания космодрома Кольцово-4, но решил, что эти двое оказались рядом случайно, слишком невероятным было предположить наличие между ними каких-либо отношений. Но рядом они оказались и у стойки регистрации, а значит, случайность повторялась и становилась совпадением. А когда в довершение ко всему они заняли смежные каюты на «Гиперборейце», следовавшем рейсом до Вогура с посадкой на Медее, Коршунову осталось только присвистнуть мысленно, так как невероятное обернулось очевидным. Разукрашенный татуировкой от шеи до голеней и запястий медеанец, носящий высокопарное имя Спаситель Земной Женщины, и эта самая «спасенная», доктор конфликтологии, старший эксперт Особой Комиссии Совета Земной Федерации Марина Валевская, были парой. Больше того, жена главы Карантинного Комитета улетала на Медею с другом-аборигеном. Очень близким другом, судя по всему. А если обойтись без эвфемизмов и называть вещи своими именами – с любовником.
В Кольцово-4, еще ни о чем не подозревая, Коршунов поздоровался с Валевской. Однако она лишь скользнула по нему равнодушным взглядом, и Тимур не понял, узнан или нет. Подчиненные обязаны знать жену своего шефа в лицо, но обратной силы это правило не имеет. Познакомиться заново за неделю полета нибелунгера тоже не получилось. Пассажиры до Медеи с первого дня разделились на две взаимно не пересекающиеся группы. Одна – два десятка туристов-«индейцев», в большинстве своем молодые лоботрясы обоего пола. Вторая – восемь сотрудников исследовательской колонии, возвращающихся из отпуска или следующих к новому месту работы. Эти поглядывали на Тимура и Утреннюю Росу с любопытством, здоровались вполне дружелюбно, но назойливым вниманием не докучали. Зато туристы набросились на них, словно рой голодных пчел на мед. Еще в Кольцово один из «индейцев» опознал в Коршунове и его спутнице счастливчиков, прошедших Обряд Узнавания. А когда он сообразил, что Утренняя Роса – медеанка, то впал в щенячий восторг. И тут же заразил им приятелей и приятельниц. Так что скучным перелет не был. Компания туристов мигом преобразовалась в племя, Роса удостоилась статуса Мудрого Учителя, и если бы полет продлился чуть дольше, ее, пожалуй, уговорили бы провести какой-нибудь обряд прямо на «Гиперборейце». Тимуру оставалось греться в лучах славы любимой. И ловить на себе брошенные исподтишка завистливые взгляды.
