Иена слушает. Иногда удивляется, иногда смеется. Я отвлекаю ее, как могу. Но я чувствую, как сжалось в болезненный комок ее тело. Как она погружается в себя все глубже, все бесповоротней. И сделать с этим ничего не могу.
Иногда посматриваю на часы. И отмечаю, что время идет. Несмотря ни на что, время рутинно продолжает идти. А мы разговариваем. Лежим и ведем праздные беседы. И часы ненавязчиво показывают, что жизнь все еще длится.
Спасибо маме, это действительно нужный подарок.
***
И как-то случайно, нехотя, словно вырвалось в задумчивости, я обмолвился фразой. Услышанная еще в детстве, фраза эта крепко въелась в мозг, подобно личинке. И не дает мне покоя. Особенно сейчас.
Я сказал ее тихо, сам себе, наверно. Просто желая ощутить, как она звучит. Как разрушает тишину. Я думал, что Иена спит, но, оказалось, она услышала.
Вот что я тихо промолвил:
– Аборт – это лучшее, что может случиться с человеком.
И знаете что, туши? Иена со мной согласилась.
Согласилась. Со мной.
Разве это не чудо.
