Во время тяжелейшего Азовского похода царь Петр Алексеевич поручил Государева двора подьячему, впоследствии главе Кабинета его императорского величества, тайному кабинет-секретарю, трудолюбивому и преданному А. В. Макарову (1675–1750) вести «юрнал или поденные записки» обо всем, что происходит с царем и вблизи него. Макаров, всюду сопровождавший Петра I, был скромного происхождения, имел влияние на царя. Впоследствии он содействовал возведению на престол Екатерины I, от нее получил чин тайного советника, сделался президентом коммерц-коллегии, в 1732 году был объявлен взяточником, до 1740 года сидел в тюрьме, потом был оправдан.
Первая запись появилась 6 мая 1695 года, когда царь во главе основного войска приближался к стенам турецкой крепости. Вслед за Макаровым тексты в «юрнал» писали разные лица: одни записи удивительно красочны, легко читаются, другие скучны и корявы, почерк неразборчив, встречаются явные пропуски, но все чрезвычайно интересны. Каждая запись проверялась Петром I и правилась его рукою. На черновых листах имеются также пометы генерал-аудитора барона Г.-Ф. Гюйссена. Возможно, записи за 1695 и 1696 годы читал участник первого Азовского похода генерал Патрик Гордон.
Энергичный царь часто предпринимал отдаленные административные и дипломатические поездки, отправлялся в длительные военные походы. Всегда и везде его сопровождали лица, обязанные вести «поденные записки». Все последующие русские монархи продолжали начатое первым российским императором. С каждым годом «юрнал» приобретал все большую историческую ценность. Сегодня мы располагаем предметом жгучей зависти историков других государств — уникальным документом, запечатлевшим практически все, что день за днем происходило вблизи трона, многое мы знаем только благодаря «поденным запискам».
В царствование Петра I и его вдовы Екатерины I «юр-налы» велись главным образом чиновниками Кабинета его императорского величества, учрежденного в октябре 1704 года. В 1727 году, вслед за кончиной императрицы, он был закрыт.
Вскоре по предложению будущего вице-канцлера графа А. И. Остермана возникла новая дворцовая служба камер-фурьеров
В 1853 году главноуправляющий Вторым отделением Собственной его императорского величества канцелярии (законодательным) граф Д. Н. Блудов сделал Николаю I доклад о целесообразности издания Камер-фурьерского журнала. Император поручил ему приступить к публикации всего корпуса «поденных записок». В 1853–1857 годах под наблюдением Блудова журнал выпускало Второе отделение Собственной его императорского величества канцелярии, подготовку текста осуществлял литератор Б. М. Федоров, редактировал крупнейший археограф академик А. Ф. Бычков. Из законодательного ведомства издание Камер-фурьерского журнала перешло в Общий архив Министерства императорского двора. Руководство работами легло на плечи сменявших друг друга директоров архива Г. В. Есипова, А. В. Половцова и К. Я. Грота[247].
Книги журнала печатались до Февральской революции, удалось опубликовать большую часть от всего объема — с мая 1695 года до конца 1817 года. Сначала тираж издания составлял 102 экземпляра, затем его довели до 200. В начале XX века часть первых томов допечатывалась. По мере выхода книг они раздавались или рассылались членам императорской фамилии, немногие дарились наиболее близким к трону лицам. В России сохранилось не более пяти исчерпывающе полных комплектов. Среди записей о придворных церемониях, приемах, обедах нет-нет да и мелькнет упоминание о Ганнибале — некоторые уточнения его деятельности можно почерпнуть оттуда.
Пожалуй, правильнее было бы называть Абрама Петрова все же не камердинером, а царским денщиком (солдат, состоящий при офицере для личных услуг), нередко исполнявшим обязанности ординарца (военнослужащий, состоящий при офицере или штабе для служебных поручений), что подтверждают записи Камер-фурьерского журнала, касающиеся Петра I.
