Кора не отрываясь следила за его руками. Банка снова начала танец по кругу, с мягким шлепком врезавшись сначала в одну ладонь, потом в другую, и наконец взмыла к потолку.
– Я ни на что не хочу намекать, но-о… Таким здесь не место. Пойми, ты тут лишняя, тебя никто не звал.
– И кто это решил? Ты? – с вызовом сказала Кора и сделала шаг вперед. Пакостник в мятом костюме тут же отступил, сохранив дистанцию.
– Не только. Местным духам, милашка, кое-чье присутствие тоже не нравится.
– О, а ты, значит, их слышишь.
– Будь повнимательнее, тоже бы слышала. Они недовольны и хотят, чтобы ты убралась подальше от этого дома.
– Пусть и дальше надеются!
Гвидо пожал плечами, точно собрался сдаваться:
– Что ж… Тогда пеняй на себя.
Затем он замахнулся и со всей силы бросил в нее украденное. Кора вскрикнула и закрылась руками, попытавшись защитить лицо, но удара не последовало. Она осторожно раздвинула ладони – рядом уже никого не было. Вор скрылся за углом, оставив после себя запах затхлой одежды. Кора медленно наклонилась, чтобы подобрать утратившую целостность пластиковую баночку, которая укатилась в дальний угол закутка. А дотянувшись, стиснула ее до боли.
Вместе с облегчением приходила злость.
Кора решила, что больше не станет ни от кого зависеть, будь то воля случая или даже собственная мать.
С того дня Кора завела привычку носить все ценное с собой. Доверие к замкам было безвозвратно утрачено. К счастью, важных вещей было не так уж много, чтобы не пришлось таскать за плечами целый рюкзак барахла.
А еще Кора с нетерпением дожидалась возвращения матери. Ведь надо же было объяснить свое решение. Лиза, безусловно, будет сердиться; она из тех людей, кто постоянно нуждается во всесторонней поддержке, незаменимым элементом которой являлась Кора. Но в итоге и Лизе придется смириться.
Оставалась сущая мелочь. Надо было найти занятие, которое займет все свободное время. Мысли снова обратились к Дому молодежи: там обещали увлекательный и – главное! – бесплатный досуг.
Главный плюс маленького города – его скученность. Все важные объекты находились в паре минут ходьбы друг от друга. Кора легко нашла широкое, как обувная коробка, двухэтажное здание. От общаги сюда можно было дойти по центральной улице, никуда не сворачивая.
Перед входом в Дом молодежи стояла металлическая конструкция, которую Кора поначалу посчитала мозгом на палочке. Вокруг мозга водили хоровод лупоглазые гномы. При ближайшем рассмотрении мозг оказался деревом, а гномы – детьми в треугольных шапках.
– Если это пример работы местных умельцев, то я могу быть спокойна, – вслух рассуждала Кора. В последнее время она часто говорила сама с собой.
Сегодня она, как положено настоящей девушке, постаралась не ударить в грязь лицом. Надела короткое закрытое платье из черного хлопка, с кружевным воротником и такими же манжетами. Волосы заплела во французский колосок. Не слишком вычурно, но и не слишком отличается от обыденного образа.
Проскользнув мимо стойки регистрации, Кора пошла, следуя указателям. На дверях довольно длинного коридора висели таблички с наименованиями классов: «Кружок художественной лепки», «Кружок фотографии», «Кружок литературного мастерства», «Кружок поэзии», «Кружок импровизации». Кора хмурилась, понимая, что вряд ли сможет заниматься хоть чем-нибудь из перечисленного.
И вот в самом конце она остановилась перед классом, где преподавали рисование. Внутри появилось странное чувство. А ведь в пять лет Кора искренне считала, что под кроватью живет маленькая девочка, с которой они вместе играли, когда родители уходили по делам, часто рисовали, и выдуманная подруга всегда хвалила работы Коры.
Так продолжалось, пока Лиза не узнала их секрет. Оказалось, даже у фантазий должен быть предел. Мать с отцом убедили Кору, что никакой другой ребенок в их квартире жить не может и нужно перестать разговаривать с пустотой. Кора послушалась и завела реальных друзей. А рисовать почему-то бросила.
Пока она стояла, смакуя горечь туманного прошлого, ее заметили.
– Могу чем-то помочь?
