Макс понимал, что согласиться Борджи вынудила ситуация с разрушенной лабораторией Лиги. Будь лаборатория цела, образец крови не задержался бы у него ни на секунду.
Они не стали пожимать друг другу руки. Борджи чуть заметно кивнул Максу и вышел через запасной выход. Макс остался сидеть в кабинете ректора, задумчиво глядя перед собой. В таком положении его и обнаружил Паулюс, набравшийся смелости войти только спустя двадцать минут после ухода Борджи.
— Ушёл? — на всякий случай уточнил ректор, окинув взглядом кабинет.
Макс кивнул. Паулюс обошёл свой стол и сел напротив. Он не стал накидываться на Макса с расспросами, а начал нервно и суетливо перекладывать какие-то бумаги. Макс наблюдал за ним, размышляя о том, что узнал от Борджи.
— А чай где? — с усмешкой вспомнил он.
Паулюс смерил его строгим взглядом и, включив стационарный манипулятор, произнёс:
— Анна, принеси нам кофе и зелёный чай.
Через пару минут секретарь вошла с подносом. Она молча поставила на стол чашки, кофейник и сахарницу. Макс дождался, пока она выйдет, и пододвинул к себе чашку. Паулюс посмотрел на часы:
— У тебя там уже следующая группа сидит.
— Они найдут себе занятие, — успокоил Макс.
Ректор кивнул. Несмотря на всё желание казаться собранным и сосредоточенным, он выглядел потерянным — движения были невпопад, взгляд не мог уцепиться за что-то одно, блуждал с предмета на предмет. Давно Макс не видел старика в таком состоянии.
— Не знаю, сказал ли вам Борджи, но вещество потеряли не только мы. Из двух других мест оно также была выкрадено, — произнес Макс.
Паулюс отвлекся от своих бумаг и недоверчиво посмотрел на преподавателя. Взгляд ректора обрел какую-то осмысленность.
— Правда?
— Более того, Борджи отдает себе отчет в том, что это целиком вина Лиги. Они должны были обеспечить соответствующую охрану.
Здесь уже Макс лукавил — да, Борджи понимал, что его вина здесь есть, но и с колледжа он не снимал ответственности, по крайней мере, такое впечатление сложилось у Макса. Но зачем было вываливать это на старика, который и так был измучен последними происшествиями?
— Мне пора, — сказал Макс, вставая.
Паулюс не стал его задерживать. Макс отдал должное ректору, который, несмотря ни на что, не пытался выведать то, что ему рассказал Борджи. Пока Макс ждал лифт, он раз за разом анализировал слова Иеронима Борджи о новом витке эволюции демонов. Когда он размышлял над потерянным веществом, двери лифта раскрылись, и Макс замер. Оттуда на него смущённо смотрела Эмилия. Через несколько секунд, когда двери уже начали смыкаться, Макс опомнился и выставил вперёд руку, заставив створки разъехаться вновь. Он быстро вошёл.
— Как дела? — нарочито безмятежно спросил он.
— Хорошо, — кивнула Эмилия, — как твоя рука?
Макс сжал и разжал кулак, демонстрируя, что всё в порядке:
— Замечательно.
— Ты извини…
— Прости, что…
Они начали говорить одновременно, и тут же оба замолчали.
— Что ты хотела сказать? — проговорил Макс.
— Извини, что не навестила тебя в больнице.
Макс пожал плечами:
— Ничего страшного, кстати, мне передали твои цветы.
Эмилия явно смутилась:
— Почему мои? Это и от Лиры тоже, мы вместе купили.
— Конечно, — тут же согласился Макс, как будто его о чем-то спрашивали.
— Ты что-то хотел сказать, — напомнила Эмилия.
— Да, ты прости, что я не заходил после того, как вернулся. Столько всего навалилось. Замотался.
Эмилия понимающе кивнула:
— Конечно, само собой.