Паулюс даже не кивнул, а просто пожал плечами и снова уткнулся в свои бумаги. Макс вышел. Он сразу же попытался забыть о том, что ему сказал Паулюс, но слова ректора весь день не шли из головы. Домой Макс отправился пешком. Он медленно двигался вдоль дороги, разглядывая проносившиеся машины и пролетавшие персональные флипы, но перед глазами стояли измученные лица Лиры, Тилля и Трента, а в ушах звучал голос Паулюса: «Ты делаешь из них себя… роботов…» Нет, он учил их защищать и защищаться. Неужели это не понятно? Он делал это для их же блага, чтобы их не положили в первом же рейде, чтобы Тилль перестал быть трусом и поверил в себя, чтобы мечта Лиры быть лучшей в своем деле осуществилась, чтобы Трент набрал свои несчастные и никому, кроме него, не нужные баллы… Ведь всё это в первую очередь для них же.
— Как будто мне больше всех надо, — проворчал Макс, останавливаясь на перекрёстке.
Но глубоко внутри он понимал, что лукавит. Он уже сам не мог без этих тренировок, ему нужно было видеть, как он создаёт настоящих полицейских, работает с оружием, уничтожает демонов, пусть и виртуальных, тренировочных. Как же ему всего этого не хватало, как ему осточертели теоретические занятия в классе, учебники, лекции… Но одно их слово, и он всё прекратит. Вот только дождётся он от них хотя бы слова? Или они окончательно забыли, как с ним общаться? В последнее время их коммуникация с Максом ограничивалась измученными, хмурыми, иногда ненавистными, взглядами.
Макс погрузил руку в замок и открыл дверь. Он удивленно остановился в коридоре — в комнате горел свет. Внутри кто-то был. Он медленно вошёл в комнату и застыл на месте. В кресле сидел Иероним Борджи. Макс огляделся — больше никого не было. Глава Верховной Лиги пришёл один. Спрашивать, как он сюда попал, было глупо, поэтому Макс перешёл к главному:
— Зачем вы здесь?
Борджи по привычке сложил руки пирамидой:
— Я дал вам больше времени, нежели обещал. Намного больше. Итак, вы конечно же выяснили, кому принадлежит образец крови, полученный на Балу Победителей?
Макс кивнул. Он сделал это совершенно спокойно, но внутри у него всё кипело. Как он мог забыть про образец?! И почему Корин за всё это время так ни разу и не связалась с ним?
— Это кровь демона. В тот же день медик, которому я передал образец, подтвердил, что кровь не принадлежит ни единому известному существу и обладает особыми свойствами.
Борджи удовлетворенно кивнул:
— Отчёт готов? Я собираюсь забрать и его и образец, чтобы передать нашей новой исследовательской команде.
Ничего не отвечая, Макс достал манипулятор и набрал код Корин. На другом конце не отвечали. Сработал автоответчик.
— Образец и отчёт у доктора, — проговорил он, — я пока не могу с ней связаться.
Борджи чуть наклонил голову вперёд ближе к пирамиде из рук:
— Имя и адрес.
Макс покачал головой:
— Она не станет это ни с кем обсуждать, кроме меня. Вы же не собираетесь угрожать ей?
Макс испытующе посмотрел на гостя.
Борджи встал:
— На сей раз у вас действительно только сутки.
Проходя мимо Макса, он задержался и достал из внутреннего кармана прозрачную гидрокарточку:
— Это ключ и индивидуальный пропуск на ваше имя в Лигу. Сектор L6. Там вас будут ждать.
И Борджи покинул его квартиру. Макс еще несколько минут стоял на месте. Он готов был биться головой об стену — как же он мог забыть про Корин? Он ещё раз набрал её код, но ответа не последовало. Макс оставил ей сообщение о том, что едет к ней прямо сейчас. Быстро покормив кошку, он выскочил из дома, на улице поймал флип и назвал домашний адрес Корин. Через десять минут он уже был на месте. Корин жила в частном доме в очень тихом и спокойном районе. Макс подошёл к живой изгороди и посмотрел на тёмные окна. Судя по всему, внутри или никого не было, или все уже спали. Макс перемахнул через изгородь и прямо по лужайке подошел к двери. Громко постучав, он прислушался. Внутри по-прежнему была тишина, никаких шагов и возни. Макс постучал ещё раз. Безрезультатно. Он достал манипулятор и быстро набрал профессора Лозовского.
— Слушаю, преподаватель Штайн. — Голос у психолога был явно озадаченный. — Чем могу быть полезен в такое время?
— Я хотел спросить, вы не знаете, где Корин?
На другом конце молчали, будто Макс задал не простой вопрос, а нечто из ряда вон выходящее. Лозовский зашамкал губами, пару раз причмокнул, словно подбирал слова:
— Ну, так в медицинском секторе, где же ещё?
— Она ещё работает? Вечерняя смена? — нетерпеливо уточнил Макс.
— Какая ещё смена? Она в реанимационном конусе. Лежит. Как пациент, — словно умалишенному с паузой после каждого слова объяснил Лозовский, — вы вообще где были все это время?
Макс чуть не уронил манипулятор:
— Что с ней?
— Несчастный случай в лаборатории. Она зачем-то использовала запрещённые реагенты, была реакция, пожар. Ее еле успели вытащить. Да это же обсуждали всю последнюю неделю. Преподаватель Штайн, я не понимаю…
— Спасибо, — проговорил Макс и отключил манипулятор.