В голосе моей сестренки не было скепсиса — только усталость с примесью грусти. Я кивнул и ободряюще погладил её по плечу.
В принципе, правильно, что семья не начала устанавливать свои порядки. Сейчас, когда мир катится в бездну, мы все должны поддерживать друг друга. Уподобляться полудуркам, жалующимся, что на тонущем корабле кто-то разбил фарфоровую тарелку, глупо. Особенно глупо, когда «Титаником» выступает не лайнер, а целая планета.
— Какие-нибудь проблемы были? — я кивнул на мужчину, напоминающего не благочестивого жителя коттеджного поселка, а разбойника с большой дороги. Лицо исцарапано. Под глазами набухали синяки. Рядом с ним лежала кобура, изгвазданный в зеленой жиже топор, сигареты и зажигалка.
— Нет. А это вообще-то известный детский писатель. С гонораров спонсировал питомники.
Ну да, внешность бывает обманчивой… А когда инициализированные обретут класс, разовьют характеристики и получат артефакты, станет обманчивой вдвойне. Не удивлюсь, если через месяц-другой увижу субтильного подростка, с легкостью переворачивающего машину, или невзрачную старушку, способную за пару секунд расправиться с целой ротой спецназа. Да я сейчас и сам при помощи ежа смогу уничтожить десятку сильнейших бойцов планеты.
— А с животными как? — я вспомнил грациозного ирбиса, который отвлёк морозного элементалиста и позволил мне попасть в инстанс. Перешагивая через тело, подхватил зажигалку — требовалось проверить, действительно ли универсальный блокиратор дал возможность противостоять огню. — Питомники?..
— Нет их больше. Я спрашивала. Лекси говорит, что животные — первоочередная цель для мобов.
Я не удивился, что Майли интересовалась этим моментом. Любовь к зверям — наша общая черта. Я, правда, в отличие от неё не притаскивал домой раненых крыс и подбитых птиц.
— Ночью здесь было меньше народа, — сказала она, смотря на шестерых человек, занявших небольшой диван. — Большинство пришли пару часов назад. Рядом с Лекси спокойнее.
— Он где сейчас? — я остановился перед мокрой лестницей, ведущей на второй этаж. На ступенях виднелись следы от подошв и лужи от снега.
— Обычно сидит в малой гостиной.
— При общении надо соблюдать какие-нибудь правила?
— Мне показалось, что не нужно врать и лебезить. В остальном он сам подстраивается под разговор.
— Снежный Барс, — донёсся крик эльфа из ближайшей комнаты, — алебарду забери!
Я передал Майли сумку, в которой лежали нити опыта, и вышел на улицу. Чтобы не возникло ненужный споров и возражений, пришлось демонстрировать чудеса параметра мощи. В несколько прыжков оказался рядом с толпой. При последнем толчке эффектно воплотил доспех и приземлился уже в виде рыцаря.
— Оружие! — я требовательно вытянул руку. Тощая девица тут же вложила древко в ладонь. — Открепи! — незнакомка, поколебавшись, выполнила требуемое. В воздухе материализовался брусок, который я сразу перехватил и привязал к себе.
Не дожидаясь реакции — тут уже собралась внушительная очередь, жаждущая проверить на себе влияние пассивного умения владения — побежал в дом.
— Тебя ж попросили принести алебарду.
— Так уже… — сказал я, на мгновение материализуя предмет.
— Быстро ты! — оценила Майли. — Тоже хочу в данж…
Комната, в которой расположился эльф, была такой же, как и в момент моего последнего посещения дома. Из людей тут был только Гарри, который уплетал конфеты. Мальчишка улыбнулся и задорно замахал рукой, приветствуя меня. Я отзеркалил жест.
Иномирец сидел на детском розовом стуле, смотрел телевизор и задумчиво барабанил пальцами по мечу. Я взглянул на экран — звука не было, а на дисплее показывались клубы черного дыма.
— АЭС, — сказала Майли.
— Что?
— АЭС в Штатах. Горят энергоблоки, — пояснила она. — Всё время одни и те же кадры крутят. Успела выучить. Через минуту покажут воронку от ядерного взрыва. Потом полностью затопленный город на восемьдесят тысяч жителей — там плотина исчезла. Через десять минут сможешь на себя посмотреть.
— Снежный Барс, — обратился эльф, отвлекая меня от созерцания ужасающей картины, — как часто у тебя бывают провалы в памяти?
— Не понял вопроса, — сказал я, присаживаясь на диван. Гарри подбежал ко мне и предложил шоколадную конфету.
— Спрошу по-другому: у тебя было такое, что в определенный момент ты находишься в одном месте, но через миг оказываешься совершенно в другом?
— Да. У меня была способность телепортации, — признался я, разворачивая фантик.
Характеристика ультраперцепции усиливала не только зрение и слух. Видеть и слышать я стал лучше — это неоспоримый факт, но хотелось ещё узнать, как параметр повлиял на вкусовые рецепторы.
— Часто её использовал, — дополнил я, пробуя угощение.
