Я улыбнулся. После первого серьезного путешествия, когда вернулся домой, по своей наивности подробно поведал о злоключениях, с которыми столкнулся в венесуэльском штате Боливар: полчища гадов, непролазные тропические леса, падение в горную реку…
Мама тогда сильно разволновалась и даже пыталась убедить меня перейти на другую работу. После этой глупой ошибки особо об экспедициях не распространялся — говорил лишь, что побывал в таких-то пещерах, горах, островах. Про камнепады, сход лавин, шторма и прочие природные явления умалчивал. Не упоминал и про многочисленные технические накладки: то трейлер заглохнет в пустынной местности неподалеку от столицы Кот-д’Ивуар — Ямусукро — и заодно волшебным образом обрубится связь; то начнет сбоить лебедка клетки, из которой я фотографировал белых акул; то обнаружатся неполадки у заходящего на посадку вертолета…
И всё же Карол знала, что я вел съемку и в ледяных водах Арктики, и на заснеженных вершинах Анд, и в крайне засушливых регионах Африки — то есть сынуля, как минимум, о себе позаботиться может.
И это ещё не упоминаю про систему. Я же, если верить паучихе, не просто рядовой игрок, а некий инстансный абсолют: существо, представляющее угрозу для разнообразных правителей, властителей и прочих влиятельных личностей. А всё туда же: надень шапку. Мамы — они такие!
— Ты ведь видела, как телепортируется Гарри? — спросил я, кладя тёплую ладонь на её щёку. — Вот и у меня теперь есть способность: я больше никогда не буду мерзнуть.
Следующую треть часа мы провели на улице. Я продемонстрировал фиалы, но предупредил, чтобы никто ни в коем случае их не использовал. Также показал артефакт со свойством ночного зрения. Не вдаваясь в детали, поведал про аукцион, пересылку почтой и чаты.
Ирбиса воплощать не стал — нечего понапрасну расходовать ману. Подтвердил, что мы действительно воскресаем после смерти. Пару раз высоко подпрыгнул.
Здесь уже присутствовала не только моя семья — из домов повыходили и другие люди: мужчины и женщины, старики и дети. При этом неинициализированных среди них не попадалось — все успели побывать в лучах.
Гвалт на улице стоял такой, будто и не было апокалипсиса.
— Ты ведь не подаришь мне её? — спросила Майли, кивая на алебарду. В этот момент тощая девица под ободряющий крик толпы протыкала несуществующего врага. Силёнок ей явно не доставало, чтобы выкручивать сложные пируэты, но в битвах с исчадиями бездны хватит и такого выпада.
Я покачал головой. Признаться, и без того поступил опрометчиво, предоставив оружие незнакомцам — сейчас кто-нибудь не захочет возвращать, и что тогда? Не убивать же, в самом-то деле…
— Ты её в данже нашел?
— Да. Там мне ещё шпага и боевой серп попадались. Но мы можем носить только одно основное оружие.
— Теперь и я хочу попасть в него!
— Лучше с этим не торопиться, — предупредил я. — Почему так, узнаешь позже.
— Как же вы достали с этим «узнаешь позже»! — пробухтела Майли.
— Прекрасно тебя понимаю, — сказал я, вспоминая паучиху. — Но об этом запрещено говорить.
— Знаю. Мне Лекси целую проповедь устроил, когда я по телефону хотела тебе рассказать об иерархии. Да и сейчас всё равно данжей поблизости нет.
— Проверили все подвалы, всю канализацию и все ближайшие овраги?
— Нет. Лекси так сказал, и я ему доверяю. Хотя он несколько раз повторил, что это очень странно.
Со стороны дома донесся писк иномирца: «Человек, иди сюда!»
— Это он кому? — уточнил я.
— Ты о чём? — удивилась Майли.
— Ну эльф позвал какого-то человека.
— Не слышала. Если кричит, значит в рацию. Объяснять, что можно говорить нормальным голосом, бесполезно. Я тебе нос не сломала?
— Нет. Я же теперь не только сильнообнимающийся, но ещё и боль слабее воспринимаю. Да и регенерирую быстрее, — я посмотрел на таймер. Экспресс откатился. Теперь можно было поднимать все семь параметров.
— И в огне не горишь, и в воде не тонешь, — хмыкнула Майли.
— Насчёт воды не знаю, но в огне, скорее всего, действительно больше не горю.
— Серьёзно? — округлила глаза сестричка.
— Надо будет ещё удостовериться, но, видимо, да.
— Всё же срочно надо идти в данж! Я тоже хочу стать супергероем! Да не смотри так на меня… Я помню, что с этим лучше не спешить.
— Что за сиреневое марево? — перевел я тему, смотря на дымку, сквозь которую проезжал полчаса назад.
— Лекси говорит, что там ничего нет и что через сутки само рассосётся. Эй, ты куда?..
— К эльфу, — сказал я, едва повернув голову.
— Зачем? Мы стараемся его не тревожить.
— Он про формирующийся элементальный прорыв что-нибудь говорил? — я вспомнил выскакивающее сообщение, не позволяющее установить реплику на данной территории.
— Нет. А что это?
— Вот и я хочу узнать…
Дом, который я навещал по праздникам и во время отпусков, лишился прежнего уюта. У добротного старого шкафа отсутствовали двери — они теперь загораживали окна. С полок свисала одежда. Мебель, ранее стоявшая в центре комнат, прижималась к стенам. На освободившемся пространстве валялись матрацы со спящими людьми. Чувствовались резкие запахи еды, немытых тел и табачного дыма.
— Добро пожаловать, — сказала Майли.
