Дядя Марк одним быстрым движением отодвигает свой стул, поднимается и, трезвоня вилкой по маминому итальянскому фужеру из горного хрусталя, призывает общественность к вниманию:
– Dear sirs and madams! – на лице его сияет такая лучезарная улыбка, какая свойственна людям, уже слегка перебравшим алкоголя и частично потерявшим связь с собственной благоразумностью.
– Мало кто из вас знает, – вещает никогда не напивающийся дядя Марк, – что моему лучшему другу не так давно поступило предложение сняться в кино!
Мамины брови взлетают выше, чем у тёти Мэри, Лурдес хлопает в ладоши, визжа «папочка будет звездой!», а Алекс, сползая со стула, усиленно трёт пальцами свою переносицу, что означает скорую смерть дяди Марка.
– И что вы думаете?! Этот зануда отказался! Такой шанс дарит ему судьба, а он отказывается! Так что, Лурдес, твой папочка звездой не будет, зато ты можешь рассчитывать на дядю Марка! Мне, конечно, не предложили роль сердцееда, да и на фига мне такая репутация? Я буду играть супергероя! Короче, в марте еду в Голливуд сниматься, представляешь, Лер?!
Затем, едва ворочая языком, добавляет:
– Я буду звездой!
Дядя Марк вскидывает руки к потолку, воображая себя купающимся в лучах славы, мама не может сдержать своего смеха, а папа негромко предупреждает подругу дяди Марка:
– Больше никакого виски! Ему уже хватит на сегодня!
– А зря ты не согласился в актёры пойти! – замечает мама сквозь смех.
– Ещё чего не хватало! – отвечает ей Алекс.
Эштон наблюдает за происходящим с невозмутимым лицом: ни обилие еды, ни моя навязчивая забота не рассеяли его напряжения.
– Хочешь, пойдём в тихое место и выпьем кофе или чаю? – предлагаю ему.
– Хочу! – неожиданно соглашается.
Мы завариваем на кухне две огромные чашки чая и направляемся в библиотеку, где у панорамного окна рядом с наряженной ёлкой я заранее приготовила место, чтобы уединиться и вручить Эштону свой подарок.
Мы усаживаемся на пушистый ковёр, скрестив ноги, жёлтый свет горящей ёлки окутывает нас уютом и делает место у окна похожим на сказку. Эштон не отрывает глаз от завораживающего снежного великолепия за окном, а я достаю из-под ёлки коробочку со своим подарком.
– Посмотри! Кажется, Санта оставил это для тебя! – говорю тихонько, и сердце мое замирает в предвкушении: понравится или нет?
На лице Эштона загорается сияющая детским восторгом улыбка, он аккуратно снимает синий бант, обёрточную бумагу, открывает коробочку, чтобы найти в ней золотую цепочку с крестом.
На мгновение я перестаю дышать, мы оба молча смотрим, как сверкает золото на ладони у Эштона.
– Это слишком дорого! – шёпотом произносит он.
– На самом деле, это мама помогла мне придумать подарок для тебя, – признаюсь. – Она сказала, что тебя не крестили, и если ты будешь носить эту цепочку, ей будет спокойнее. Моя прабабушка говорила, что если человек носит крестик при себе, то его Ангел Хранитель сидит у него на плече и охраняет от всех бед! Только я уже не помню, на правом или на левом, – признаюсь со смехом.
– Я обязательно буду его носить! – выдыхает Эштон с улыбкой, расстегивает замок и тут же вешает цепочку себе на шею.
Счастью моему нет предела!
– А ты что, правда, всю осень работал, чтобы купить нам рождественские подарки?
– А разве правильно покупать их на чужие деньги?
– Они не чужие, – тихонько замечаю. – Алекс ведь твой отец…
– Всё равно это неправильно, – отвечает Эштон.
Внезапно дверь в библиотеку открывается, мы с Эштоном замираем: это Алекс и Габи.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? – Алекс буквально рычит на неё.
Услышав это, Эштон тут же порывается встать, поскольку нас не видно из-за диванов, но я останавливаю его, не желая рушить наш уютный мир.
– Алекс не злись ты так! Я совершенно одна в это Рождество!
– Разве ты не собиралась на Гавайи со своим бойфрендом?
Мы чётко слышим, как тётя Габи сперва тихонько всхлипывает, затем будто захлёбывается рыданиями. Эштон снова пытается подняться, и я опять не даю ему, вцепившись в его руку мёртвой хваткой.
– Алекс, он уехал со своей секретаршей в Мексику! Представляешь, какая банальщина! С секретаршей! Этот ублюдок изменял мне!
Алекс какое-то время молчит, затем, уже совершенно иным голосом успокаивает Габи:
– Ты молодая и красивая женщина, нет нужды так убиваться из-за этого недоумка! Ладно-ладно, успокойся…
– Алекс, это на самом деле не так уж и важно…
– А что важно?
– Сколько лет прошло?! Сколько ещё ты собираешься держать меня на расстоянии? Почему я не могу быть в праздники со своей семьёй как все нормальные люди?
– Потому что бывшая жена и настоящая на одной территории – это перебор, ты не находишь?
– Лера намного адекватнее тебя! Она всё понимает!
– Лера никогда не показывает, что у неё на сердце, но мне это и не нужно, я и без того знаю, что ей больно видеть тебя в нашем доме!
– Ерунда это всё! Лере давно уже нет до этого дела, мы нормально с ней общаемся!
– Неужели? И где это вы общаетесь?
– По телефону! Если бы ты не отгонял меня как цербер от своей семьи, то мы бы давно уже подружились!
