Загвоздка заключалась в другом. В отличие от того же Николая Второго, я не являлся штатным военным, а потому, как подсказывал простейший анализ, для управления экспедицией мне был необходим военный специалист. Воейков или Фредерикс, разумеется, отпадали, и в. Взоры мои обратились, прежде всего, к офицерам генерального штаба.
На самом деле, настоящих генералов при штабе находилось всего два, — Алексеев и Иванов. Остальные, за исключением, может быть Лукомского, являлись высокопоставленными штабными работниками. Кандидатуру Алексеева я сразу отмел как негодную, как по моральным мотивам, так и в сугубо практическом смысле — ведь никто кроме Михаила Васильевича, военного профессора и автора планов по грядущему наступлению, остаться управлять фронтами не мог. В этом смысле Алексеев оставался незаменимым для меня человеком. Лукомский также отпал в силу давно известных еще до войны либеральных взглядов.
Оставался, таким образом, Иванов.
Закончив совет, я попросил остаться в комнате двух интересующих меня офицеров, — Алексеева и Иванова. Остальные генералы, догадываясь, о чем пойдет речь, торопливо откланялись и, вышли.
С будущим командиром «корпуса возмездия» мы говорили бурно и торопливо.
— Не буду ходить вокруг да около, Иван Иудович, — обратился я к Иванову, — обстановка крайне сложная. М и мне необходим человек, способный возглавить непосредственное руководство экспедицией.
Иванов сдержанно кивнул. Алексеев пожал плечами — б. Брови его напряженно стремились к переносице.
— Согласны?
— Воля Императора — закон для меня, Ваше Величество, — будто нехотя, отвечал избранный мной «командир». — Так было при вашем отце, так есть сейчас, так будет всегда, Государь.
Неоднозначный ответ. Я покачал головой.
— То есть, вы согласны?
— Так точно, Ваше Величество!
— Тогда я хотел бы выслушать ваши соображения по поводу предстоящей операции.
На этот раз реакция генерала оказалась более адекватной.
— Ну, — протянул Иванов, словно собираясь с мыслями, — соображения тут вполне очевидны. Заговор готовился давно, об этом много шло сплетен, слухов. Распутина вот, убили… Не знаю, я. Я далек от этого, я солдат. Совершенно очевидным является центральное звено беспорядков. Разумеется, Дума. Однако опасность представляет не сборище говорунов, и не толпы праздношатающегося народа, а возможный организованный отпор солдат гарнизона. Тем ни менее, в целом, я согласен с Воейковым. В восставших частях заправляют не офицеры, а солдатские комитеты. Коллегиальные органы на войне не пригодны. Бог даст, справимся, Ваше Величество.
Я задумчиво покачал головой. Или мои генералы действительно считали царя Николая идиотом и в силу давно выработанной привычки не посвящали его в оперативные планы, или… или Иванов был очередной пустозвон. Как было написано в энциклопедии, выражение «Бог даст, справимся», использовал некто генерал Куропаткин, отступая перед японцами под Мукденом…
— Я хотел бы услышать нечто более конкретное, Иван Иудович.
— Что именно?
— Понятия не имею, — я помотал головой, — Да все! Порядок движения войск, направления вторжения в город, тактические задачи для отдельных частей.
Иванов немного смутился:.
— Разумеется, разработкой конкретных планов я не занимался. Прежде всего, мне нужны полномочия, ведь назначения на пост командующего экспедицией еще не произведено. Но будьте покойны, Ваше Величество, сценарий вторжения я разработаю в ближайшее время. Сейчас самое главное — собрать выделенные войска в кулак и подогнать их под стены города. Возможно, уже этого хватит, чтобы восстание прекратилось. Вспомните Москву в 1905 м. Те же семеновцы в количестве двух тысяч штыков прошли по Пресне — этого хватило! Что же касается ближайших планов, то … Могилев слишком далеко от места событий. Предлагаю, назначить местом сбора корпуса возмездия Царское Село, и немедленно туда отправляться. По мере прибытия отдельных частей, разберемся и с планами. Главное сейчас — не медлить!
Такие слова пришлись мне по душе. По крайней мере, — это было что-то конкретное.
— Когда?
Генерал пожал плечами.
— Сегодня, — ответил он, — Из выделенных на бунт частей на территории Ставки размещается только гвардейский Георгиевский батальон. Если вы настаиваете на немедленных действиях, я готов выступить с ним на Царское сразу, как только определимся с железнодорожниками.
— А время на подготовку георгиевцам не требуется?
— Утром выступим в любом случае. Кстати … ограниченность пропускной способности железных дорог — одно из самых слабых мест плана. В ближайшие дни на Питер пойдет множество составов с войсками. Мне нужны полномочия, чтобы прекратить движение пассажирских поездов и торговых составов на ближайших ветках….
— Хорошо. Приказ составим немедленно, с предоставлением вам на время мятежа чрезвычайных полномочий на железных дорогах. Минута грозная, и нужно сделать все для ускорения прибытия войск в Петроград. С завтрашнего дня вам будут подчиняться все министры правительства, командующий Северным фронтом Рузской, гарнизоны прилегающих городов. Этого достаточно?
— Полагаю.
— Я еду с вами.
— Государь?..
