– И, скажу я тебе, – продолжал Шишел, – торчали мы на Зар-р-разе этой вовсе не напрасно. Похоже, что из тех краев Предтечи не так давно и откочевали. Тыщ двадцать лет тому... Потому что, если на Квесте или на Харуре каком-нибудь следы их и всякие артефакты днем с огнем искать надо, то на Заразе нашей – вот они, хоть и не хочешь, а мимо не пройдешь!
Что верно, то верно – поименованный Заразой Мир можно было считать своего рода музеем или пантеоном Предтечей: уже в первую неделю «великого сидения» во время поисков подходящего места для устройства форта Уолт наткнулся на довольно хорошо сохранившуюся сеть дорог, уходящих в лесные чащобы. Эти дороги привели людей с Корабля в довольно странные места.
– Они там целые города понастроили – Предтечи эти... – Шаленый попробовал жестом изобразить то, о чем вел речь. – Или что-то вроде... И пирамиды такие... И похоже, вход в тамошний Янтарный Храм мы нашли. Но в него не полезли. Потому что если это такая же штука была, как на Квесте, то тот, кто в нее полез бы, мог очень даже просто назад не вылезти. Или – того хуже – мозги себе набекрень сдвинуть, или вообще зомбаком обернуться.
Но без жертв все же не обошлось.
Свою дань с экипажа Корабля взял Океан.
И данью этой оказалась жизнь Билла Корнблата. Медик повадился в сопровождении кого-нибудь из пилотов выбираться на глайдере к побережью и, вооружась аквалангом, подводным ружьем и видеокамерой, изучать подводную флору и фауну Заразы. В один не слишком прекрасный день он не вернулся на берег. После этого в местные воды не совался уже никто из экипажа Корабля.
– Жалко, конечно, дока, – признал Шишел. – Как говорится, любопытство сгубило кошку... Он словно дите малое был. Добрейший малый, бестолковый слегка... И страшно охочий до того, чтобы все и вся курочить на предмет посмотреть, как оно устроено... Мы с ним, считай, подружились даже – на предмет карточных фокусов... Ну да ладно, – печально махнул он рукой. – Чего уж теперь...
С минуту оба собеседника молча прислушивались к тому, как в их банках тихо шипят пузырьки выдыхающегося пива.
– Однако ж на вечное проживание на Заразе этой мы вовсе не подписывались, – продолжил Шишел. – А потому пришлось нам в конце концов раскачаться на новый Скачок. Перед тем долго судили и рядили... Прямо-таки до посинения аж... Я-то, грешным делом, прикидывал, что снова нас к чертям на кулички вынесет, но не тут-то было..
И действительно, не тут-то было. В этом Шишел был абсолютно прав. Видно, бросок к Заразе был своего рода глюком застоявшегося за тысячелетия Корабля Предтечей. Второй под пространственный переход благополучно вернул странников в пределы Обитаемого Космоса. Если под благополучием понимать появление Корабля внутри темного газопылевого облака – «черного мешка» неизвестной протяженности. Снова было невозможно определить свои галактические координаты – ни свет звезд, ни радиосигналы не могли пробиться в погруженные в вечную ночь недра «мешка». Однако где-то внутри него, в относительной близости от места выхода Корабля из подпространства, располагался и подавал активные признаки жизни какой-то населенный Мир.
Приемники Корабля, хотя и неуверенно, но довольно часто принимали обрывки радиопередач, переговоров между какими-то кораблями и их планетарной базой, телевизионных программ. То сквозь хрип и треск прорывались музыкальные синкопы, то глухая перебранка пилота с оператором, то на экранах ТВ начинали двигаться разодетые в пух и прах тени... В общем, где-то под боком были люди. Жаль только, что засечь точное расположение населенной планеты было дьявольски трудно: радиоволны блуждали внутри «мешка», многократно отражаясь от «камешков» типа астероидов и, может быть, от других планет, или гасли как и когда им вздумается. Сигналы же, посылаемые с Корабля на стандартных частотах, похоже, не были слышны решительно никому.
На третьи сутки такого «плавания в тумане» из мешанины тресков и шипения всплыл еле слышный голос, который сообщил, что сигнал вызова принят и теперь дежурный службы навигации просит экипаж включить сигнал опознания. Такового у Корабля сроду не было.
Поэтому Феста властно выкрикнула в микрофон, словно пытаясь докричаться до глухого:
– Вы! Можете! Сообщить! Нам! Где! Мы! Находимся?1!!
Судя по всему, добирался ее голос до дежурного навигационной службы секунд двадцать. Потому что через сорок секунд его еле слышный голос сообщил:
– Разумеется, могу... Никаких проблем, мэм...
– Тогда! – снова принялась надрывать голос Феста. – Сообщите! Это! Нам! Не-мед-лен-но!!!
Снова последовало заполненное радиошумом молчание. Потом замирающий, уплывающий в небытие голос ответил:
– Вы! Находитесь! На борту! Неопознанного! Космического! Судна!!! Мэм...
После чего связь прервалась. Навсегда.
Несколько минут все собравшиеся у передатчика пытались возобновить прерванный радиоконтакт. Потом Феста устало откинулась в кресле и констатировала:
– Бог послал нам идиота...