Гай пощупал пульс пострадавшего.
– О, ч-черт! – зло воскликнул он. – У него второй иглокол под рукавом...
Шишел отстегнул и убрал от греха подальше проклятый инструмент.
– Если жив, то лучше господам легавым его слить, – задумчиво произнес он. – А вот если мокруха получилась, то тогда пусть уж лучше Вася этот товар забирает... Чтоб шито-крыто все было. Ты... – Он поднял взгляд на озадаченного Стрелка. – Вот что, Коппером я сам займусь. А ты водички, что ли, найди и принеси... И тем чудаком, – он кивнул в ту сторону, где во тьме покоился на ковре злосчастный Додо, – займись. Вроде слишком уж здорово навернулся дурень. И варежку не отвешивай – здесь где-то еще один тип ошивается. Тот, которого на вертушке сюда подкинули...
Вместо отсутствующей в трубах «Снежной» воды Гай приволок из подсобки с полдюжины банок почти ледяного пива, кинул три банки Шишелу, возившемуся с Копперхедом, а содержимое остальных вылил на голову распластанного ниц Додо. Тот слабо застонал и перевернулся на спину Потом попробовал сесть. Не слишком удачно, впрочем.
Шишел меж тем стянул локти Копперхеда за спиной его собственным брючным ремнем, повернул его к себе лицом, попробовал проверить зрачковый рефлекс и вдруг заметил нечто, что заставило его, затаив дыхание, потянуться пятерней к физиономии поверженного противника.
– Ну, как ты? – осведомился Гай у глядящего перед собой мутным взглядом Додо.
– К-как?.. – осведомился тот. – Я?.. И утомленно прилег на левый бок, норовя подложить руки под щеку.
– Эй! – окликнул Стрелка Шишел. – Ты посмотри-ка... Тут такое... Дуй сюда...
Гай с сомнением посмотрел на норовящего вновь отчалить в мир уютного беспамятства Додо и поспешил на призыв Шишела.
Тот тоже выглядел не лучшим образом.
Его поза свидетельствовала о крайней ошеломленности Дмитрия Шаленого. Левая его рука была вытянута вперед – на манер руки дервиша, испрошающего подаяние, – а в правой был зажат фонарик, луч которого был направлен в лицо Копперхеда.
Которое уже и не было вовсе лицом Копперхеда.
Перед Шишелом был распростерт на полу человек, безусловно напоминающий ростом и комплекцией худощавого и высокого Мавлади Достарханова. Но лицо его не было резко очерченным лицом кавказского абрека. Это было лицо среднестатистического европеоида. Довольно симпатичное, суховатое, покрытое каким-то странным, пятнистым загаром. Только брови его остались черными и густыми. Теперь их искусственное происхождение было очевидно.
– Как это?! – ошарашенно спросил Гай. – К-кто это?! Господи, это же тот тип и есть, что на вертолете прибыл...
– Тогда все сходится... – пробормотал Шишел. – Жаль, не я в бинокль глядел... Вот, смотри: эта вот чертовщина и виновата...
Шишел перевел луч фонарика на свою протянутую вперед левую ладонь.
На ней покоились какие-то мелкие – в миллиметр-другой размером штуковины, похожие на канцелярские кнопки. Только шляпки их – если приглядеться – были покрыты странными, неровными клочками, напоминающими по цвету и консистенции маленькие кусочки человеческой кожи. Их окутывало облачко какой-то тончайшей паутины.
– Микроэлектроды... Специальные... – почему-то шепотом объяснил Шаленый, – Второй раз в жизни с таким фокусом дело имею... А вот так – в упор – вообще в первый раз...
– Я только слышал о таких штучках... – пробормотал Гай, присаживаясь рядом с бездвижным телом. – Кажется, все-таки жив... – Он торопливо схватил валяющуюся на земле банку, энергично вскрыл ее и опрокинул содержимое на физиономию оглушенного незнакомца.
Физиономия эта дернулась. Затем глаза незнакомца открылись, а сам он, издав неопределенное мычание, перешел в сидячее положение. Одной рукой он ощупывал свою пострадавшую макушку, а другой разминал лицо, исподлобья разглядывая наклонившегося к нему Шишела.
– Вы в порядке, господин следователь? – спросил тот.
– Я, конечно, должен извиниться перед вами, господин... э-э... Не знаю, как вас теперь называть... Гай замялся на секунду.
– Честь имею представиться, – пояснил незнакомец, поднимаясь с пола. – Федеральный следователь Кай Санди к вашим услугам.
Голос его тоже разительно изменился и ничем не напоминал теперь хрипловатый говорок Копперхеда. Бесследно пропал и его кавказский акцент. Достав солидных размеров носовой платок, федеральный следователь принялся вытирать пиво с лица и головы. Потом, с видимым облегчением, избавился от накладных бровей – под ними обнаружилась вполне нормальная для среднестатистического мужчины растительность.
– Так вот, господин Санди, я, конечно, не желал вас калечить, но какого, извините, черта вы стали дергаться? Мы вас могли пристрелить на месте...
– Пожалуй, у меня просто сдали нервы, – признал свою ошибку Кай. – Должно быть, моему подсознанию очень не хотелось получить в морду от старого знакомого...
– Так вы были знакомы?
Гай с удивлением глянул на Шишела. Тот пожал плечами.
– Мы пару раз встречались, – пояснил за него Кай. – При разных обстоятельствах.
– Воистину – мир тесен...
Гай несколько смущенно повертел в руках свою биту.
– Ну и зачем вы затеяли этот маскарад, следователь? И как это у вас получается?