Он покрутил рукой вокруг лица.
– Что до того, как это получается, то ответ перед вами. – Кай кивнул на все еще украшавшую простертую в пространство ладонь Шишела горстку микроэлектродов.
– Эти штуки крепятся на лице. В сочетании с профессионально сделанным гримом они совершенно незаметны при дневном освещении. Никто не предполагал, что мою физиономию будут рассматривать с близкого расстояния в упор в свете охотничьего фонаря. При таком освещении эти нашлепки на лице «проявляются»... С этого вот микрочипа...
Он вытащил из залитых пивом волос махонькую пластинку, с которой свисала еле видимая паутина оборванной проводки, и сокрушенно покачал головой, разглядывая ее.
– С этого микрочипа, – продолжил он, подавив вздох досады, – на микроэлектроды подается напряжение, и тонус лицевых мышц меняется. Меняется вся структура поверхности лица. А вот эти штуки – они крепятся на горле...
Он одну за другой снял с подбородка еще с полдюжины крошечных приспособлений.
– Они меняют натяжение голосовых связок. Голос меняется любым заданным образом... В общем, вам понятно. Так что каждые сутки я на час-другой становился Мавлади Достархановым, а все остальное время оставался в своем обычном облике. Вы, Гай, могли несколько раз видеть меня таким. Но, скорее всего, просто не запомнили этого.
Кай сгреб электроды с ладони Шишела и отправил всю свою маскировочную машинерию себе в карман.
– Практически можно слепить из живого лица любую маску. Если позволяет анатомия черепа. Но это все ненадолго – появляются разные вторичные эффекты. Да и сами мышцы потом болят тем сильнее и дольше, чем длительнее был сеанс маскировки. Это при том, что снятие электродов осуществляется правильно. А вы, Дмитрий, так, простите, по-ломовому отодрали мои нашлепки, что у меня сутки скулы ломить будет. Чип-то был не выключен. Хорошо, что меня не перекосило до конца дней моих...
– Присядем, – спохватился Шишел.
Он наконец сообразил, что не мешает предложить неожиданному гостю что-либо сверх уже полученных им удара дубинки о темя и душа из пива. Все трое вернулись к столу, за которым несколько минут назад мнимый Копперхед покупал бессмертную душу Додо. Тот тем временем оклемался и, пошатываясь, появился из темноты.
– К-кто это? – спросил он, уставясь на Кая. – Эт-то к-кто?
– Конь в пальто! – отрезал Шишел. – Федеральное управление расследований сюда пожаловало собственной персоной. И ты ему, считай, только что сдал Бюсси. Теперь ему недолго на воле скакать. Садись – вон кресло свободное... Будем думать, как жить дальше.
Кай молчал, прижимая к темени подобранную с пола банку с ледяным пивом.
– А К-коппер? – продолжал недоумевать Додо. – К-куда делся К-копер? Он не з-здесь?
– Не утомляй, – отмахнулся от него Шаленый. – Промочи горло – вон еще банка валяется, и помолчи малость.
– Я принесу чего-нибудь пожевать, – неопределенно буркнул Гай и, деликатно пристроив свою биту к ножке стола, отправился выполнять свое обещание.
Он его действительно выполнил, появившись через минуту с уймой упаковок со всяческой снедью, пластиковыми одноразовыми чашками и бутылкой виски.
– Вообще-то, – мрачно заметил Кай, – мне не следовало бы быть безучастным к факту мелкого грабежа со взломом. Но Управление такие мелкие эпизоды к рассмотрению не принимает...
– Нашли из-за чего волноваться, господин следователь, – прогудел Шишел. – За ущерб и свинарник заплатим...
Он вытащил из кармана и засунул в вазочку для цветов несколько купюр. Хоть и не федеральных, но довольно крупнокалиберных. Потом отнял у припавшего к виски Додо его добычу и разлил всем понемногу.
– Вот и объясните мне, – отозвался Стрелок, усаживаясь напротив Кая, – то, за каким дьяволом ваше Управление занимается вербовкой уголовников вроде меня и принимает заказы на мокруху?
Федеральный следователь криво улыбнулся:
– Вы задали не самый легкий вопрос. Но постараюсь на него ответить, не разглашая ничего такого, чего разглашать не стоит.
– Это верно, – согласился с ним Шишел. – Чего не надо, и не говорите, господин следователь. А туман, однако ж, разгоните. Ну, чокнулись, и понеслась...
Действительно, не всем стоило знать детали операции, разработанной Федеральным управлением для выяснения причин довольно загадочных дел, начавших твориться на вечно благополучной Терранове.
А началось все, казалось бы, с мелочей. И с совпадений.
Первым из таких совпадений было то, что очередным резидентом Управления в Санта-Фините оказался региональный резидент Рудольф Чернов – человек, который ни минуты не верил в то, что Терранова это то, чем она кажется. Ради того, чтобы занять свой пост именно здесь, он отклонил куда более перспективные предложения. Его коллеги по Управлению считали это недоверие к не знавшему войн и смуты Миру своего рода пунктиком милейшего Руди. Но, справедливо считая, что ему – уроженцу Террановы, потомку ее первооткрывателей – виднее, оставляли ему свободу рук в отношении выбора методов и средств ведения сбора и анализа информации на вверенной его заботам планете.