Прозвучала привычная трель вызова и затем стандартный текст автоответчика, извещающий, что хозяев нет у аппарата. Как водится, автоответчик предложил оставить для хозяев устное сообщение после звукового сигнала. Последовал короткий писк, и хорошо поставленный женский голос произнес: «Пора, пора мой мальчик... Пора обрести покой... Торопись обрести покой, мальчик...» Что-то прямо-таки материнское звучало в этом зовущем к успокоению голосе.
– И так восемь раз. Восемь звонков за четыре часа... Потом пришла Тин-Тин и отключила автоответчик. Но, наверное, вскоре после того, как вернулся Фугу, она дала ему прослушать это странное сообщение. Или был еще один звонок... Это уже не суть важно...
Дорн выключил терминал.
– Номер звонившего не определен? – поинтересовался Килиани, расставляя перед собравшимися в кабинете комиссара пластиковые стаканчики с крепчайшим «мокко».
– Анонимный абонент, – пожал плечами Дорн.
– Ну что же... – Комиссар отхлебнул кофе и одобрительно покачал головой. – Техника преступления, пожалуй, ясна. Но, признаюсь честно, мне кажется, что это мало приближает нас к выяснению личности преступников.
– Не скажите, комиссар, – снова начал горячиться Дерн. – Теперь список подозреваемых радикально сужается... Ясно, что искать надо в кругу лиц, связанных с технологиями модификации личности.
– Простите, дорогой Орест Иоганнович. – Роше вновь разразился тяжелым вздохом. – То, что искать надо на стыке науки и мафии, всем нам ясно было с самого начала. Так что, по большому счету, к разгадке нас ваше открытие не приблизило. Так же как – скажу вам честно – не приблизят и выводы экспертизы по четырнадцати уцелевшим фрагментам скелета, разряженному пистолету и связке оплавленных ключей... Кстати, почему они, черт возьми, до сих пор валяются на столе, а не отнесены в лабораторный корпус?
– Металлографическая экспертиза в ночную смену не работает, – виновато пояснил Килиани. – И потом, я сам хотел погадать... У меня, знаете, своего рода специализация на взломе механических замков и всего такого...
Он поддел ключи за кольцо и поднес к глазам.
– Вот этот явно от сейфа... Вряд ли от такого, в котором хранили что-нибудь серьезное. Простенький был ключик. Это дверной. Редкость. Сейчас ставят только электронные – стоит поломать голову... Это остатки пультика. Сигнализатора... А это от кара. Нестандартное исполнение. Какая-то дорогая модель...
Дорн подхватил связку ключей за бородки и присмотрелся к светлого металла ключику.
– Тоже мне – бином Ньютона, – фыркнул он, – «Эр-роушот», десятая модель. Модель для богатых плейбоев. Штучная. Можно пойти по этой линии...
– Ты слишком долго прожил в Метрополии, – усмехнулся Килиани. – А здесь – Терранова. Мир нуворишей. Это дешевые кары здесь редкость. А «эрроушотов», думаю, сотни.
– Но не все десятой модели, – заупрямился Дорн.
– В любом случае имеет смысл сделать запрос, – определил Роше. – Займитесь этим, Тимур... Килиани со вздохом уселся за терминал.
– И сделать этот запрос надо было гораздо раньше... – самокритично продолжил комиссар. – Мы с вами работаем как-то уж очень по-любительски... Вот вам наглядный пример. – Он кивнул на связку ключей. – А то, как было организовано задержание этого типа в подземке!.. – Роше развел руками, показывая, что не имеет слов, чтобы выразить меру своего возмущения. – Вели его силами всего двух человек. Когда решили брать и вызвали группу захвата, то она просто не имела представления о том, кого, собственно, нужно хватать. Людей расставили так, что они оказались на линии огня друг у друга...
– Знаете, господин комиссар... – Килиани смущенно повертел в руках стаканчик с остатками кофе. – Этот тип повел себя неожиданно. Мы полагали, что он попробует вскочить в отходящий поезд... И отрезали его. А он рванул к эскалатору. На что он рассчитывал – трудно понять Далеко бы он убежал от нас по пустой улице на своих двоих?
Роше уставился на него, тихо шевеля усами. Что-то дошло до него. Что-то такое, что должно было дойти много раньше.
– Дорогой мой... Да ему не надо было бежать далеко... – тихо произнес он. – Только до машины. До своего «эрроу-шота» десятой модели... Он и сейчас стоит где-то там – этот «эрроушот»...
– Проклятье! – с досадой хлопнул ладонью по столу Дорн. – Это же очевидная вещь! Мы и впрямь ослы.
– Поехали... – распорядился Роше, поднимаясь из-за стола и торопливо допивая кофе. – Свяжитесь с дорожной службой, Тимур. Пусть тоже подскочат к метро – чтобы все было по закону...
Подойдя к двери, он скомкал свой стаканчик и с досадой швырнул его в утилизатор.
– Захватите ваши пушки, ребята, – бросил он через плечо. – У меня нехорошее предчувствие...
