– Я выросла в обществе двух сестер. Нападать первыми – наш способ обороны.
– Звучит убийственно. Ты готова возвращаться? Может, посчастливится, и я покажу тебе место, где когда-то устраивал шалаш. – Нотки примирения?
– Звучит круто. У нас в детстве дома были на деревьях, но строили мы их не сами.
– Могу себе представить. – Любые его представления слишком далеки от реальности. У каждой из них был свой домик с хорошеньким балкончиком. И никаких шалашей.
Себ то и дело указывал на что-то интересное по пути, Дейзи наводила камеру, запечатлевая признаки расцвета весны. Разговор протекал спокойно на темы отвлеченные. Ни намека на недавнюю размолвку. Хотя она не могла выбросить из головы мысль о его первой реакции. Немедленная реакция, несомненно, злость. Она заставила его раскрыться. Означает ли прорыв? Все указывало на чувства. Эмоции. Пока надо принять то, что есть. Но у нее появилась надежда.
– А вот это действительно хорошо, Дейзи.
– М-м-м.
На фотографиях в их естественном порядке отразилась увлекательнейшая история. Дейзи взглянула на ту, которую он оценил.
– То, что мне нужно, здесь скрыто.
– Я бы предпочел природную зону, но тогда поток людей, посещающих угодья, возрастет.
– Ты видишь в этом проблему?
– Дейзи, для меня это дом. Тебе бы понравилось, если по Хантингдон-Холл целыми днями расхаживали толпы людей?
– Мы часто открываем для посетителей зал. Мама и папа устраивают благотворительные концерты. Зал – традиционное место проведения деревенских праздников. А еще парковые земли и сады. Словом, по любым меркам, огромная территория, хотя и не в сравнится с Хоуксли. Тебе не кажется, что держать все это под замком – эгоизм?
– Я открою для осмотра территорию вокруг замка.
Дейзи сморщила нос и процитировала:
– Помещения дома, открытые для посещения, доступны с одиннадцати до трех, по выходным только между Троицей и первым сентября. – Ну да,
– Я сдаю Грейт-Холл.
– По субботам. И вход в поместье ограничен для всех, кроме жителей деревни и арендаторов. – Выглядит так, словно она полностью в курсе всех его забот.
– Но у нас всегда так было заведено. – Ответ не адекватный, но решения давались тяжело.
– Я знаю.
– И?
– Теперь все изменилось. Тебе придется управлять поместьем как коммерческим предприятием, и это не хобби для джентльмена.
Ого!
– А я чем занимался на протяжении всех этих месяцев? Научной работой? Едва ли я сумел много сделать для своей книги, все силы вложил, чтобы выбить для фермеров гранты.
– Этого недостаточно. Мне не хотелось тебе это показывать, пока не обработаю.
– Показывать что?
Она повернула ноутбук. Себ ожидал увидеть фотографию, но на экране был отформатированный слайд со схемой кредитования.
– Пауэр-Пойнт?
– Я понимаю, это слишком, но не придумала, как лучше это предложить.
– Ну, давай, добивай меня. – Несколько пренебрежительно это прозвучало, но, с другой стороны, стоит согласиться с тем, что это место должно стать ее домом, и придется выслушать ее сумасшедшие идеи.
– Мне всего лишь хочется, чтобы ты сразу не возражал, а послушал, хорошо? Вот это усадьба Честерфилд. Дом, угодья и поместье по размерам похожи на Хоуксли. Усадьба на протяжении последних пятнадцати лет открыта для посещения. Здесь специализируются на прогулочных маршрутах и играх на природе.
– Страховой кошмар.
– Этот известен тем, что в нем проводятся съемки пьес, в особенности шекспировских, и тематические банкеты в средневековом стиле.
– Костюмированные? Скажи, что шутишь!
Дейзи открывала слайд за слайдом с величественными домами. Здесь было все, от прекрасно сохранившегося норманнского замка до искусственных готических руин девятнадцатого века. Он это обдумывал не раз и отверг. Слишком рискованно, не соответствует возможностям. Предательство по отношению к деду уже привело к тому, что наследство растрачено. Бессмысленные риски и затраты без учета последствий однажды чуть не разрушили Хоуксли. Появление камер в доме только подливало масло в огонь самовлюбленности и алчности родителей. Он не готов следовать этому. Казалось, Дейзи понимает. Очевидно, он ошибался.
– Все говорит о том, что людям нравятся величественные дома.
– Хоуксли обладает двумя чертами, которых больше нигде нет.
– Какими?
– Совершенно уникальный внешний вид и наличие знаменитого историка, живущего прямо в замке. Послушай, я поговорила с Полом.
– Ты не теряешь времени зря.
