– Макс, а ведь твоя-то Мила в седле лучше держится! И не подпрыгивает как мешок с соломой, – Вадим удивился.
– Да, Мила давно верхом ездить умеет, с детства. У неё и лошадь есть, – спокойно пояснила Елизавета Петровна.
– Лошадь? Аааа, отец на ферме держит? – полюбопытствовала Марина Леонидовна. – Перевозить что-нибудь?
– Нет, что вы! Лошадь верховая, Милина личная, – Елизавета Петровна снисходительно улыбалась Марине. – Перевозят всё на машинах или погрузчике.
– На ферме и погрузчик имеется? – иронично поднял брови академик.
– И не один. На заводике постоянно требуется что-то перемещать… – Елизавета извиняюще развела руками.
Заводик следовало обдумать, поэтому в семействе Вяземских воцарилось озадаченное молчание, сопровождаемое переглядыванием.
Максу стало смешно. Он отлично понимал ход мыслей родственников. Да, из покосившихся, заросших бурьяном и заляпанных дорожной грязью деревенских заборов, возникавших в воображении его родичей при упоминании слова «деревня», вырастало что-то не очень понятное. Заводик с погрузчиками? На ферме? Эээээ, а что ж там за ферма-то?
Нет, была бы это более «приземлённая» семья, возможно, «приём на высшем уровне ледника» превратился бы в обычный разговор, который имеет шанс перерасти хотя бы в минимальное взаимопонимание, но академический пьедестал был слишком высок, а фермер, пусть даже за ровно стоящим, не покосившимся забором с заводиком за ним, слишком низок для их уровня.
Впрочем, до возвращения всадниц, это никак не проявлялось. Елизавета Петровна, чувствуя себя абсолютно непринуждённо, шла рядом с Вяземским-старшим, вежливо слушая его рассказы о местности, где располагалось «имение», пока никак не комментируя фразы типа: «наша научная династия» и «научные достижения семьи Вяземских».
Зато на них активно реагировал Макс, просто зверея от подобных высказываний.
Появление Милы и Веры положило конец его раздумьям, стоит ли прямо сейчас высказать деду, что именно он думает о династии и научных достижениях их семьи.
– Едут! – Марина Леонидовна приложила руку ко лбу, чтобы не мешало осеннее солнце. – Надеюсь, Верочка не загоняла Людмилу.
Когда всадницы приблизились, стало понятно, что дело обстоит ровным счётом наоборот. Мила выглядела так, словно только что села на коня, зато Вера, вся красная и раздражённая дёргала повод, явно злилась. Лошадь, отлично чувствуя настроение всадницы, нервничала, взбрыкивала задними ногами, и, казалось, едва сдерживалась, чтобы не ускорить расставание с этакой фифой, ловко скинув её в ближайшую лужу с жирной осенней глиной, притворившейся обычной грязью.
Стоило только Вере увидеть конюха, как она обрушила своё негодование на его голову.
– Что вы мне подсунули? Эта коняга абсолютно неуправляемая! Я пожалуюсь на вас владельцу конюшни, и он вас уволит!
– Жалуйтесь! – щедро разрешил конюх.
– Где он? – Вера закрутила головой. – Где владелец?
– Я и есть владелец конюшни. Можете мне на меня пожаловаться. Правда, боюсь, что я сам себя не уволю, но не всё в жизни идеально, да? А лошадка эта отличная, – он ласково погладил лошадь по шее. – А вам, девушка, конь понравился? – обратился он к Миле.
– Да, он замечательный! Умница, послушный! – Мила уже спустилась с седла и наглаживала коня.
Тот, отлично понимая, о ком идёт речь, кивал головой.
Макс рассмеялся, глядя, как конь потянулся за уходящей Милой. – Ты его покорила!
– Он и правда очень хороший! – Мила попрощалась с владельцем конюшни и мило улыбнулась академику. – Большое вам спасибо за прогулку. Я действительно получила большое удовольствие. Окрестности очень красивые.
Игорю Вадимовичу ничего не оставалось как подтвердить эти Милины слова. Он покосился на крайне раздражённую Веру несколько неодобрительно – никогда не понимал несдержанности и не приветствовал её. Тем более перед людьми посторонними, не их круга – такими как эта самая рыжеволосая девица и её бабушка.
Нет, эмоции внука он понять в принципе мог – рыжеволосая Мила, выехавшая верхом на вороном коне из золотой рощи, выглядела очень и очень привлекательно!
– Но не жениться же на ней в самом-то деле! – с досадой рассуждал Вяземский, вернувшись в дом. – Жена должна соответствовать супругу! Разделять его интересы! Ну, ладно. Это мы ещё посмотрим, как можно Максу вернуть рассудок!
За обедом академик как ястреб наблюдал за гостями. Он надеялся, что они допустят какую-то ошибку за столом, и на этом можно будет сыграть. Только вот обе вели себя безукоризненно.
Застольная беседа поддерживалась им самим и Елизаветой Петровной.
– Молодые сейчас очень торопятся! Вы не согласны со мной? – начал академик.
– Молодые всегда торопятся. Это нормально и правильно, – мягко отвела выпад Елизавета.
– Возможно… но я уверен, что как бы они не торопились, а головой думать нужно! Супруги непременно должны разделять жизнь и интересы друг друга! Вот моя жена была, как и я, химиком. Знала и понимала о чём я говорю…
