За пару минут до десяти Джулиус Хелмсли вошел в кабинет директора, прихрамывая, с тарелкой круассанов в одной руке и коричневым бумажным пакетом в другой.
– Отличное интервью по радио, Эйнсли. Мне очень понравилось, – сказал он.
– Угу.
Прежде чем сесть за стол у окна, Хелмсли спросил:
– Надеюсь, ты не ведешь запись?
– Я пока еще не сошел с ума, Джулиус. Кофе?
Хелмсли кивнул, и Блур налил ему кофе.
– Что у тебя с лицом?
Хелмсли, смутившись, потрогал пластырь на щеке.
– Просто упал. Поскользнулся.
– Просто упал – а теперь хромаешь, и на лице ссадина… Неплохо повеселился, как я погляжу!
– Очень смешно.
За окном, внизу, над серой гладью Темзы, кружил желто-голубой вертолет с надписью «Полиция» на борту.
Блур пододвинул к Хелмсли чашку кофе и кувшин молока.
– Так что же произошло?
– Мы сделали ошибку. Наняли сукиного сына, из-за которого теперь все затормозилось.
– Не мы, Джулиус, а ты. Тот человек из Монако?
Хелмсли кивнул.
– Тот, что только взглянул на тебя – и сразу удвоил цену?
– Ну да.
– Тот, которого ты называл лучшим в своем деле.
– Мне его так отрекомендовали! Профессионал экстра-класса, очень… гм, впечатляющий послужной список…
– Ну да. Я уж точно впечатлен. А теперь он нагрел нас на восемь миллионов и смылся вместе с тем, что нам нужно. И ждет, что мы заплатим еще.
– Я слетаю в Монако и разберусь с ним …
– В Монако нет аэропорта, – вставил Блур.
– Значит, полечу в Ниццу, а оттуда на вертолете…
– Никаких вертолетов, Джулиус. И никаких частных самолетов. Косяк твой собственный. Полетишь обычным рейсом, а из Ниццы до Монако добираться будешь на гребаном автобусе.
Хелмсли ухмыльнулся – но, подняв глаза, понял, что его собеседник не шутит.
– Мы вообще точно знаем, что то, что нам нужно, у него?
– Совершенно точно. Третий набор координат, тот, что бирмингемский поверенный Роберт Энхолт-Сперри –
– Снова Росс Хантер! – В голосе Блура звучала ядовитая ненависть. – Мне вспоминаются слова Генриха Второго: «Кто избавит меня от этого мятежного попа?»[17]
– Кажется, он сказал «назойливого», – заметил Хелмсли. – «Мятежный» – это немного другое…
Ледяным взглядом Блур заставил его замолчать.
– Вряд ли сейчас подходящее время обсуждать семантику.
– Прошу прощения, шеф. – Хелмсли плеснул молока себе в кофе. – По-моему, убивать Хантера сейчас было бы неразумно. Я практически уверен, что ключ у него.
– Думаешь, он пойдет на сделку?
– Хантер?
– Насколько нам известно, у него определенные финансовые трудности. За газетные материалы платят все меньше и меньше. А на нем ипотека, несколько кредитов, к тому же скоро родится ребенок…
Хелмсли покачал головой.
– Если уж вспоминать цитаты: «Кто ужинает с дьяволом, тому нужна длинная ложка»[18]. Хантер изворотлив и опасен, у него серьезные связи в прессе. И, судя по составленному нами личностному профилю, деньги его не интересуют. Уже бывали случаи, когда отдельные люди или организации пытались его купить – и уходили ни с чем. В одном мы уверены твердо: он прячет в каком-то тайнике артефакты, содержащие ДНК Иисуса Христа. Артефакты, которые нам нужно получить как можно скорее.
– А как насчет рукописи? Той, что в доме Кука мы не нашли? По всей видимости, она тоже у Хантера. – Блур взял с тарелки круассан и откусил от него кусок. – Круассаны чем-то напоминают крабов. Видишь? Вот клешня.
– Мне это никогда не приходило в голову.
– Похоже, тебе вообще мало что приходит в голову, Джулиус.
– Ты о чем?
– Иногда мне кажется, что для тебя все это игра. Но мы здесь не в игры играем. Если получим то, за чем охотимся, – понимаешь ли ты, что это будет означать? Завладеть ДНК Иисуса Христа! У тебя приличный пакет акций компании, ты уже богатый человек. Но это будет выход на совсем другой уровень – ты станешь миллиардером! Так что, Джулиус, будь серьезнее.
– А как твои обезьяны? – словно капризный ребенок, поинтересовался Хелмсли.
На миг ему почудилось, что директора компании сейчас хватит удар.
– При чем тут мои чертовы обезьяны? – взревел Блур, с грохотом опуская кулаки на стол.
Хелмсли поднял руки, призывая его успокоиться.
– Просто пытаюсь понять, как у тебя все это сочетается.
– Что сочетается? С чем?
– Насколько я понимаю, – начал Хелмсли, глядя на Блура сквозь модные очки в красной оправе, – твой эксперимент с обезьянами призван доказать – или хотя бы предположить вероятность того, что наш мир мог возникнуть не благодаря Разумному Замыслу, а по чистой случайности. Однако будущий рост нашей компании ты связываешь с ДНК Иисуса Христа. Нет ли здесь противоречия?
– Нет, Джулиус. Это бизнес. На свете больше двух миллиардов христиан. Если б ты был христианином…
– Я и есть христианин, – вставил Хелмсли.
– Отлично. Тогда скажи мне… Допустим, ты страдаешь неизлечимым заболеванием. Несколько фирм предлагают тебе генетическую терапию. Но одна из них использует в своих методиках ДНК Иисуса Христа, а другие – нет. Какую ты выберешь?
– Эйнсли, здесь даже вопроса быть не может.
