– Во-первых, – спокойно и уверенно рассказывал ученый по радио, – в течение десяти лет мы научимся исцелять бо́льшую часть смертельных болезней, преследующих мир в наше время. И я говорю не о том, чтобы продлить продолжительность жизни, например, больных раком с помощью лекарств. Нет – о полном исцелении при помощи изменения структуры ДНК.
– Доктор Блур, если говорить цинично, вы руководите фармацевтической компанией. Торгуете медикаментами. С финансовой точки зрения, вам выгодно, чтобы люди болели годами – и так же, годами, нуждались в лекарствах. Если вы научитесь излечивать тяжелые болезни раз и навсегда – не получится ли, что вы рубите сук, на котором сидите?
– О, совсем наоборот! И во-вторых, Джон: при помощи генетической терапии мы рассчитываем качественно изменить человеческую жизнь как таковую. Саму концепцию человеческого существования. Впервые в истории человеческого рода, благодаря нашей работе в «Керр Клуге», люди освободятся от безжалостной тирании, преследующей нас с самого возникновения разумной жизни. Идентифицировав гены, отвечающие за старение, и научившись обращать их действие вспять, мы победим старость и связанные с ней немощи. Мы освободим мир от тирании матери-природы. «Керр Клуге» откроет новую эру для всего человечества.
– Или только для тех, кому это будет по карману?
– Мы дадим выбор каждому, – уклончиво ответил Блур.
– Каждому, кто сможет заплатить? Не расколется ли мир надвое – на имущих и неимущих? Не создадите ли вы не рай для всех, а высшую и низшую расу?.. Впрочем, боюсь, наше время на исходе. Пожалуйста, ответьте коротко.
– Напротив, Джон, мы предлагаем такое равенство, какого наш мир еще не знал.
– Эйнсли Блур, исполнительный директор фармацевтической компании «Керр Клуге». На этом всё. Спасибо, что согласились с нами встретиться.
– Спасибо, Джон.
– А теперь с вами Рик Андерсон и новости спорта!
Росс убавил громкость.
Эйнсли Блур. Директор компании, что, возможно, стоит за нападением на него в Египте. Но зачем им?
Пожалуй, теперь в этом появилось больше смысла. То, что он нашел, в самом деле имеет для Блура и его компании немалую ценность. А что знает об этом Джулиус Хелмсли, дядюшка Салли Хьюз?
Росс представил себе циничную рекламную кампанию. «Произведено хранителями ДНК Иисуса Христа!»
Его взгляд вернулся к надписям на стене. Несомненно, это сделано, чтобы напугать. И отчасти врагам удалось достичь своего – они до полусмерти перепугали Имоджен.
Может быть, и он должен бояться? А раз не боится, он просто идиот?
Если честно, все это, конечно, его беспокоило. Однако сильнее тревоги были злость и нежелание сдаваться. В конце концов, он журналист, ему уже случалось терпеть и угрозы, и нападения. Несколько лет назад он писал статью об одном мошеннике; явился к нему в особняк, а на него натравили пару ротвейлеров. Пес так цапнул Росса за ногу, что пришлось накладывать швы и делать прививку от столбняка. В другой раз Хантер явился в ночной клуб в Бедфорде, где, по его информации, «работали» несовершеннолетние проститутки из Румынии – и его избили и выкинули на задний двор. Тот репортаж стоил ему двух сломанных ребер и полутора тысяч фунтов за услуги дантиста.
Но, вероятно, недолгое пребывание в Афганистане закалило его и научило не поддаваться страху. Он боялся, да – но страх не заставлял его отступить. Наоборот, побуждал стиснуть зубы и идти вперед.
И сейчас Росс готов был идти вперед, чего бы это ни стоило. Особенно теперь, когда у врага появилось если не лицо, то хотя бы голос. Звучный самодовольный баритон директора «Керр Клуге».
Запищали «умные часы»: на них высветилась эмэмэска от Имоджен.
Отвечать было проще с телефона; Росс взял «Айфон» и набрал ответное сообщение:
Росс спустился на кухню. Монти не бросился к нему, как обычно, громко лая, виляя хвостом и сияя широкой слюнявой улыбкой; он подошел медленно, почти робко, поджав хвост. Совсем на него не похоже.
Росс присел и обнял пса.
– Что случилось, дружище? Что такое ты вчера видел? Кто к нам приходил? И как они попали в дом? Это же не ты их впустил, верно? Ты не открывал дверь?
«И где, интересно, был в это время полицейский патруль Тингли?» – мысленно добавил он.
Монти дрожал.
– Не бойся, ни на какую передержку ты не поедешь. Я о тебе позабочусь. Мы с тобой всегда будем вместе, верно?
Росс уткнулся лицом в мохнатый, пахнущий псиной бок, а Монти пихнул его в щеку мокрым носом.
Что эти ублюдки с ним сделали, что бедолага до сих пор так напуган? Может, чем-то отравили или одурманили? И ведь совсем напрасно: Монти – добрейшее в мире создание; любого грабителя он встретит, словно давно потерянного друга!
– Люблю тебя, Монти, – проговорил Росс, прижимая к себе пса. – Правда, очень тебя люблю. Ничего не бойся, ладно? Все хорошо. Все хорошо. Теперь все будет хорошо.
Хотел бы он сам в это верить…
