Домой Росс возвращался уже в час пик и, тащась с черепашьей скоростью по шоссе, размышлял о встрече. Тенби уделил ему много времени и внимания, произвел самое благоприятное впечатление, однако журналист не мог отделаться от подозрений. Насколько серьезно отнесся архиепископ к нему самому и его миссии? И насколько был с ним искренен?
Что, если его просто очень мягко, очень интеллигентно «отшили»? А предупреждение не доверять медиумам – исходило ли оно от чистого сердца, или архиепископ сознательно старался вселить в Росса недоверие к его источникам?
Зазвонил телефон. Росс взглянул на номер: первые цифры 0121 – бирмингемский.
– Росс Хантер слушает, – ответил он.
В ответ в динамике зазвучал знакомый женский голос с бирмингемским выговором: голос престарелой секретарши Энхолт-Сперри, которая после мрачного вчерашнего происшествия заметно подобрела и начала обходиться с Россом по-дружески. Он оставил ей свой номер, и они уже обменялись парой эсэмэсок.
– Мистер Хантер, это Айрин Смитер.
– Здравствуйте, Айрин, – ответил он. – Как вы?
– Сами понимаете, все мы здесь потрясены. Но держусь.
– Понимаю, конечно.
– Я подумала, что вам будет интересно услышать новости…
– Да, спасибо!
– Только что у нас был инспектор Старр из отдела убийств. Принес предварительные результаты вскрытия мистера Энхолт-Сперри. Похоже, у него внезапно отказал кардиостимулятор.
– А он носил кардиостимулятор? Я не знал…
И тут же Росс вспомнил, как Энхолт-Сперри упоминал, что у него «часики тикают с перебоями».
– Да, уже несколько лет. Собственно говоря, это был уже второй кардиостимулятор, мистер Энхолт-Сперри поставил его полтора года назад. Теперь его отправили на экспертизу, чтобы понять… – голос ее дрогнул, Айрин всхлипнула и шмыгнула носом, – понять, что произошло, почему он вдруг сломался.
Росс вдруг похолодел; ему кое-что вспомнилось. Как мимо него пронесся мотоциклист с закрытым лицом – и то странное, что ощутил Росс, оказавшись с ним рядом. Словно что-то потянуло его вперед, толкнуло к мотоциклисту; и медальон со Святым Христофором вдруг на мгновение оторвался от груди…
Недавно Росс читал в Интернете статью о способах незаметно убить человека. Там говорилось: некоторые современные кардиостимуляторы можно «взломать» и прервать или изменить испускаемые ими электрические импульсы.
Для этого подойдет даже просто мощный магнит.
Что, если такой магнит и привез с собой мотоциклист, таинственный предыдущий клиент Роберта Энхолт- Сперри?
– Алло! Алло! – послышался в трубке отдаленный голос. – Мистер Хантер, вы меня слышите?
– Прошу прощения, плохая связь. Я за рулем. Детектив сказал что-нибудь еще?
– Да. Они так и не нашли клиента, побывавшего в офисе перед вами. Мистера Данна, Теренса Данна.
– Он не думает, что этот человек как-то связан со смертью мистера Энхолт-Сперри?
– Детектив сказал, что пока ничего не исключает. Ох… все это просто ужасно!
– Роберт был хорошим человеком, – произнес Росс.
– Ладно, я позвоню вам, если станет известно что-то еще.
– Большое спасибо.
Едва он нажал на «отбой», как телефон зазвонил снова. Теперь Имоджен.
– Где ты, Росс?
Он взглянул на часы в машине. Шесть вечера.
– На пересечении М25 и М23. В страшной пробке.
– И сколько тебе еще ехать?
– От сорока минут до часа.
– Хорошо, жду.
– Послушай, я позвонил Гордону, электрику. Завтра утром он разберется с камерами.
– Самое время! – фыркнула Имоджен. – В этом – весь ты!
– Послушай, Имо, я не…
Она прервала связь.
Сидя за столом в переговорной «Гефсиманского сада» вдвоем с Ланселотом Поупом, Уэсли Венцеслав мрачно смотрел в темное окно. На душе у него было невесело.
Запищал интерком: пастора вызывала его жена Марина.
– Дорогой, ты зайдешь пожелать детям спокойной ночи и почитать им на ночь?
– Нет, милая, извини. У меня тут небольшая проблема, нужно с ней разобраться. Поцелуй их за меня, ладно?
– А когда подавать ужин?
– Пока не знаю. Я тебе позвоню, хорошо, радость моя?
– Постарайся не слишком засиживаться.
Когда Венцеслав выключил интерком, Ланселот Поуп усмехнулся.
– Что за семейная идиллия!
Пастор смерил его убийственным взглядом.
– Весельчак, ты так и не ответил на мой вопрос. По твоему отчету выходит, что два с половиной часа Росс Хантер просидел на четвертом этаже многоуровневой парковки в «Слоне и замке». И что он там делал, черт побери? Дрочил?
– Не знаю. Ему удалось от нас ускользнуть. Теперь мы снова его нашли.
Поуп кивнул на экран компьютера, где синяя точка двигалась по шоссе М23 на юг, к Брайтону, проезжая поворот к аэропорту Гатуик.
– Вижу, не слепой! – Венцеслав указал двумя пальцами на собственные глаза. – Господь в неизмеримой милости своей наделил меня зрением. И мозгами. А вот тебе, похоже, он в голову насыпал опилки! Где Хантер сейчас, я вижу, – но не вижу, чем он занимался эти два с половиной часа!
– Может, помолишься, чтобы Бог открыл тебе это?
Уэсли Венцеслав побагровел.
– Долго еще этот репортеришка будет водить тебя вокруг пальца? – заорал он. – Все шуточки шутишь! А если я тебя уволю, как думаешь, смешно будет?
