Весельчак молча взглянул на шефа, и его губы растянулись в самодовольной ухмылке. Оба они знали, что Венцеслав никогда не решится уволить помощника. Стоит ему это сделать, Поуп тут же отправится в редакцию какой-нибудь солидной газеты и вытащит такое количество скелетов из шкафов, что империя Уэсли Венцеслава сотрется в прах.
– Успокойся, шеф. Так волноваться вредно для здоровья.
– Для моего здоровья вреден ты!
– Не переживай. Мы следим за ним двадцать четыре часа в сутки. Отслеживаем все передвижения, где бывает, с кем общается… Знаем, что он снова что-то привез в ATGC, – и, когда повезет эту штуку обратно, мы его не упустим! Не дадим ему даже со стоянки выехать!
– Ну, Весельчак, если и здесь все провалишь – считай, ты уволен!
Поуп покачал головой.
– Никогда ты меня не уволишь. И не надо угрожать, я этого не люблю. Хочешь, подарю тебе книжку по управлению гневом? Пригодится.
– Ланселот, гнев во мне вызывает только одно. Точнее, только один человек. Ты.
– Ты просто срываешь на мне свою досаду. Ай-яй-яй, пастор, ведь чувство вины – то самое, против чего ты так часто выступаешь в своих проповедях!
– Да я тебя придушу, скотина!
– Шестая заповедь – «не убий».
Венцеслав снова взглянул на экран.
– Ты хотя бы понимаешь, насколько серьезно наше положение? – спросил он.
Поуп кивнул.
– В своем праведном гневе ты, отче, кое о чем забываешь. Позволь напомнить. Когда я тебя нашел, ты проповедовал в трухлявом сарае в Тутинге горстке из пятидесяти человек. Мне в то время тоже не слишком-то везло. На работе сократили, а мой тогдашний партнер укатил с другим парнем на Ибицу. И вот иду я по улице, размышляя о том, что делать теперь со своей жизнью – и вдруг из открытой двери до меня доносится твой голос…
– Сам Господь привел тебя ко мне!
– Ну нет, вряд ли Господь настолько меня ненавидит.
К чести Венцеслава, он сумел улыбнуться.
– Я услышал, как ты проповедуешь. Увидел восторженные лица твоих фанатов…
– Паствы, – поправил пастор.
– Да какая разница? Я увидел в тебе интересный бизнес-проект. Вот и всё. Твой талант проповедника – и мое знание бизнеса. По-моему, после всех этих лет можно сказать, что мы неплохо сработались. Согласен?
– Но сейчас мы на краю гибели. Росс Хантер вот-вот явит миру Антихриста. Вся ярость Сатаны обрушится на христиан!
– Да ладно тебе! – отмахнулся Поуп. – Хомячкам своим впаривай эту чушь! Мы с тобой оба знаем, что сам ты ни на грош в это не веришь. Тебя беспокоит что-то другое, что-то посерьезнее… Верно, старый ты мошенник?
– Кто еще здесь мошенник! – возразил Венцеслав. – Быть может, бухгалтер-неудачник, решивший нажиться на скромном проповеднике?
– Или самозваный священник, превративший церковь в бизнес-империю? Самозванец, который теперь боится, что вот-вот явится – или уже явился – настоящий Господь и разоблачит его?.. Ты ведешь себя как избалованный ребенок. Не время сейчас реветь и кидаться игрушками. Будь серьезнее. Вернись к реальности.
Наступило короткое молчание; затем Венцеслав кивнул, успокаиваясь.
– Да, ты прав.
– Я всегда прав.
В тридцати милях от «Гефсиманского сада», на сорок четвертом этаже небоскреба «Керр Клуге», Эйнсли Блур и Джулиус Хелмсли следили за красной точкой на экране, уверенно двигавшейся по шоссе А23 на юг, к Брайтону.
– Никогда не поверю, что Хантер просидел два с половиной часа на многоуровневой парковке в Воксхолле, – гневно сказал Блур. – Что за стадо ослов ты нанял?! Как он сумел снова от вас уйти – и, что гораздо важнее, где он был? Что там рядом?
– Южный берег Темзы, – нерешительно ответил Хелмсли. – Театр…
– Это я и сам знаю! Думаешь, он в театр пошел?
– Вряд ли.
– Здание Парламента… Ламбетский дворец… Не на приеме у архиепископа же он был, в самом деле! Может, заодно и с Папой Римским встретился? – Блур фыркнул.
– Я не стал бы исключать это, – ответил Хелмсли.
– Очень смешно! И зачем он поехал в Бюро ATGC? Теперь-то ему что там понадобилось?
– Я выясню.
– С той же безжалостной эффективностью, с какой ты выяснил, что собирался передать Хантеру бирмингемский поверенный?
– Эйнсли, утром я вылетаю в Монако.
– И там услышишь, что цена повысилась еще на миллион!
– Послушай, по сравнению с возможной выгодой все это такие мелочи…
– Конечно. И наш друг в Монако тоже это понимает.
– Он не дурак. Для него этот предмет не имеет никакой ценности. Не беспокойся, я с ним договорюсь.
– Чем же занимался Хантер эти два с половиной часа? – пробормотал Блур, не отрывая глаз от экрана.
– Будем смотреть на вещи позитивно. Что бы он ни делал – в конечном счете это нам на пользу. Просто не надо нервничать и дергаться. Будем держаться на шаг позади него, не выпуская из виду, а в нужный момент вырвемся вперед!
– Проблема в том, Джулиус, что сейчас мы на
– Вспомни старую поговорку, – усмехнулся Хелмсли. – Мышь, идущая первой, попадает в мышеловку, а сыр достается второй.
Подъезжая к дому, Росс заметил на лужайке у крыльца автомобиль Имоджен. Она припарковалась задом к дому, видимо, желая видеть, что происходит на улице.
