– Да, да, хотя паспорт у меня американский. Новый. Я получил его в Салониках, через Паломническое бюро.
– Проходите вот сюда и вставайте в очередь. – Она указала рукой.
Пит поблагодарил, нашел нужную очередь и двадцать минут спустя подошел к окошку пограничной службы. Офицер внимательно изучил его паспорт.
– Питер Стеллос?
– Да.
– А почему вы так одеты?
– Я монах, сэр. Монах греко-православной общины на горе Афон, в Греции.
– Что же привело вас в Англию?
– Я приехал по просьбе своего кузена, тоже монаха. Он умирает.
– Соболезную.
Пограничник протянул ему паспорт и махнул рукой, пропуская.
Пит прошел в «зеленый коридор» и оказался в секции дьюти-фри. Здесь его остановил человек, продававший билеты на «Хитроу-экспресс» до центра Лондона. Пит купил билет.
Выйдя в зал для встречающих, он вновь растерялся и застыл, не понимая, куда идти. Вокруг кипело бурное движение. Многие на ходу разговаривали по телефону; одни радостно улыбались, другие выглядели озабоченными. В длинный ряд выстроились люди в костюмах, держащие в руках таблички с фамилиями. Кто-то обнимался, кто-то подзывал шофера. Все вокруг спешили навстречу будущему, в нетерпении ожидая, что оно им принесет.
Только Пит никуда не спешил.
Время для него остановилось. Десять лет промелькнули в молчании, как один миг.
Десять лет, за которые мир так изменился – а Пит остался прежним. Десять лет служения Богу. Десять лет непрестанных молитв.
Пит растерянно топтался на месте, чувствуя, как просыпается в груди старинный спутник – гнев. Странный, иррациональный гнев на всех этих людей. Знают ли они, что он молился за них – десять лет, каждый день, по четырнадцать часов в сутки? Задумываются ли об этом? Ценят ли?
Какой-то здоровяк с огромным чемоданом врезался в него, едва не опрокинул наземь и, не извинившись, помчался дальше. На миг Питу захотелось обругать его вслед – но тут же вспомнился разговор с настоятелем после того, как он ударил журналиста. Настоятель тогда привел ему старое буддистское изречение: «Будь добр ко всем: ведь всякий, кто встречается тебе на пути, ведет незримую для тебя битву с самим собой».
Пит глубоко вздохнул, стараясь успокоиться… и вдруг по спине прошел холод, и сердце болезненно сжалось. Словно произошло что-то очень, очень плохое.
Ангус?!
Несколько дней назад, когда они говорили по телефону, голос Ангуса звучал совсем неузнаваемо. Словно голос другого человека: слабый, лишенный энергии и радости.
Прикрыв на секунду глаза, Пит вознес горячую молитву о том, чтобы кузен его был еще жив.
Сегодня он остановится в гостинице, которую любезно подобрало для него Паломническое бюро в Салониках, неподалеку от вокзала Виктория, а завтра с утра отправится на поезде в Сассекс. Пит сказал настоятелю, что надеется завтра вечером вылететь домой.
Впрочем, очень может быть, что здесь, в Англии, планы у него изменятся.
Выйдя из самолета и начав долгий путь через зону прилета, Росс едва на ногах стоял от усталости.
В былые времена всякий раз по прилете на новое место он получал сообщение от Имоджен. Теперь его не было. В былые времена и сам он, едва приземлившись, тут же писал, добавляя в конце сообщения несколько «поцелуйчиков». Теперь не стал. Сам не зная, потому ли, что все еще злится на нее за вчерашнее, или потому, что ему слишком хорошо с Салли.
Они стояли вместе у багажного транспортера, ожидая, когда лента начнет движение. Росс мысленно прикидывал разницу во времени. В Лос-Анджелесе сейчас четыре часа дня. А летели одиннадцать часов. Выходит, в Англии поздний вечер. «В любом случае, слать эсэмэску сейчас уже поздно», – успокоил он свою совесть.
За спиной у него стоял невысокий, неприметный на вид человек в рубашке поло и шортах до колен. Он что-то смотрел у себя в телефоне. Росс не видел, что этот человек включил блютуз и сканирует электронные устройства вокруг себя. Наверху списка телефонов из двадцати выскочило название: «Айфон Росса».
Большой Тони удовлетворенно улыбнулся и нажал несколько кнопок.
– Какие планы сегодня на ужин? – спросила Салли.
Хантер покачал головой и подавил зевок.
– По моим внутренним часам, сейчас почти полночь. О еде я как-то не думал. Впрочем, от коктейля не откажусь.
– На предыдущей своей работе, в Си-эн-эн, я постоянно моталась туда-сюда через океан. И знаешь, как боролась с нарушением суточных ритмов? Я нашла способ. Нужно оставаться на ногах, пока можешь, – а на следующее утро встать как можно раньше и первым делом выйти на долгую прогулку. Если сейчас ляжешь спать, проснешься в три часа ночи, и будет тебе паршиво. Так что зарегистрируйся в отеле, а потом встретимся в баре внизу. Ты ведь в «Беверли-Хилтон», так?
– Ага.
– Пара коктейлей – и будешь спать сном младенца, я тебе обещаю.
– Обещаешь?
– Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Ты у нас международный авторитет в вопросах дальних перелетов?
– Ага.
