– Неужели вы не понимаете, какой ущерб можете причинить? Прошу вас, выслушайте меня!
– Я слушаю. Ущерб кому?
Сильвестри оглянулся; ему было явно не по себе.
– Хотелось бы продолжить наш предыдущий разговор. Боюсь только, здесь не самое подходящее место…
– О каком ущербе вы говорите? Ущерб кому – или чему? – повторил Росс.
– Всем мировым религиям. Системе верований человечества.
– Да неужто? Например, сикхам? Что им за беда от того, что я докажу существование Бога? Они и так знают, что Бог существует, и видят его во всем.
– Мистер Хантер, ссориться с Римско-католической церковью крайне неразумно.
– Будем говорить прямо, мистер Сильвестри. Вы боитесь потерять свою монополию? Я думал, времена Инквизиции давно позади… Причем говорите вы со мной не как человек Божий, а скорее уж как переговорщик мафии, делающий «предложение, от которого невозможно отказаться».
– Мистер Хантер, мир сейчас переживает темные времена. И в эти темные времена лишь мы напрямую связываем мир с Богом. У нас повсюду свои глаза и уши. Мы знаем обо всем, что происходит в мире.
– Так чего же вы хотите от меня? Зачем вам чаша и остатки зуба, в которых,
– Иисус Христос – основа христианской веры. Основа нашего существования.
– А что, если Он уже вернулся?
– Сюда, на землю? – Сильвестри поднял бровь. – Очень сомневаюсь. Поверьте, мистер Хантер, если б Иисус Христос вернулся, мы узнали бы об этом первыми.
– В таком случае вам беспокоиться не о чем. – Росс вежливо улыбнулся, вошел в дом и захлопнул за собой дверь.
В доме он спустил собаку с поводка, потом, не зажигая свет, поднялся к себе в кабинет и выглянул в окно. Несколько секунд Сильвестри в задумчивости стоял у ворот, затем сел в лимузин. Машина тронулась с места и скрылась за углом.
Росс зажег настольную лампу, сел за стол и включил компьютер.
Здесь его ждало новое сообщение – на этот раз от Джеффа Картера из полиции Лос-Анджелеса.
Не зная, долго ли пробудет в Лос-Анджелесе, Росс в конечном счете взял с собой средних размеров чемодан. За час с небольшим до отлета зашел в «Даблъю-Эйч-Смит» в аэропорту, купил несколько воскресных газет, затем сел в кафе и заказал себе чаю с пирожным. Развернул «Обзервер», начал листать… и остановился.
Целая страница, посвященная покойному Уэсли Венцеславу. Фотографии убитых горем людей со службы в лондонской церкви. А в репортаже – несколько цитат из детектива-инспектора Саймона Клюдса.
Росс скептически хмыкнул. «Столь популярного священнослужителя»? Серьезно? Говорили бы уж прямо, детектив-инспектор Клюдс: «Убийство наглого жулика, бравшего по двадцать пять фунтов за молитву над измазанной соплями тряпкой!»
И тут позади него раздался знакомый голос:
– Решил сегодня обойтись без устриц?
Росс обернулся. Перед ним стояла Салли Хьюз.
– Привет, – сказал он. – Какими судьбами?
– Видимо, такими же, как и ты, – у меня скоро самолет.
– Тогда присаживайся, я угощаю. У тебя есть время? Чай, кофе?
– Спасибо, не стоит.
Салли присела рядом на свободный табурет. Сегодня на ней были джинсы, высокие ботинки и замшевая куртка.
– Вот так совпадение! – проговорил Росс. – А куда летишь?
– В Лос-Анджелес. А ты?
– Ты летишь в Лос-Анджелес? – изумленно повторил он.
– Ну да, в командировку от радиостанции. Буду выяснять у американцев, что они думают о последних политических событиях.
– Лос-Анджелес – территория демократов. Вряд ли там найдется много довольных сторонников Трампа.
– А ты куда летишь? – спросила она.
– Веришь или нет, тоже в Лос-Анджелес!
– Не может быть! Каким рейсом?
– ВА-двести один, – ответил он.
– Серьезно?!
– Ну да.
– И я! Но ты, конечно, в салоне люкс, в бизнес-классе или хотя бы в первом.
– Ага, как же! Во втором, или экономическом, или как он там называется. В самом хвосте. А ты?
– И я в гетто.
Хантер улыбнулся.
– А какое у тебя место?
Она показала ему посадочный талон.
– Сорок три-В.
Он достал свой, посмотрел на него, затем протянул ей.
– Прямо напротив тебя! – воскликнула Салли.
У Росса было место 44В.
«Это уже не совпадение! – думал он. – Таких совпадений не бывает. Но что она затеяла?»
