Несколько секунд Росс молчал, переваривая услышанное, затем потряс головой:
– Это… это какой-то невероятный цинизм!
– Это бизнес, мистер Хантер, – Блур покровительственно улыбнулся.
Росс повернулся к жене:
– И что они предложили тебе, Иуда… то есть Имоджен? Тридцать сребреников?
– Росс, – ответила Имоджен, – они предложили оплатить нам ипотеку, закрыть все кредиты и еще многое сверх того.
– Мы готовы сделать вам очень щедрое предложение! – вставил Хелмсли.
Росс отмахнулся от него.
– Поверить не могу! У меня появился шанс совершить нечто важное для человечества – и тут ты решила меня продать? Сначала Сильвестри, а теперь этим ублюдкам?!
– Знаешь, Росс, да! Благо человечества меня не волнует, я делаю это только ради нас!
– Имоджен! Ты называешь себя верующей, христианкой!..
– Иногда я ставлю практические соображения превыше веры.
Росс перевел взгляд на Блура и Хелмсли.
– О какой сумме идет речь?
– Прежде чем обсуждать детали, мистер Хантер, хотелось бы иметь уверенность в происхождении этих предметов, – ответил Хелмсли.
Хантер достал из нагрудного кармана пиджака бумажник.
– Уверенность в происхождении?
У Блура и Хелмсли загорелись глаза.
Росс разорвал подкладку бумажника и извлек оттуда крохотную пробирку с лейблом ATGC.
– Вам нужно доказательство происхождения вот этого?
Во взгляде Имоджен он заметил тревогу.
– Совершенно верно, мистер Хантер, – ответил Хелмсли. – Достаточно убедительное доказательство, которое можно будет предъявить совету директоров.
– Но ведь вашему совету директоров уже все известно!
– Не понимаю, – пробормотал Хелмсли.
– Правда? Хотите сказать, вы знать не знаете, что это такое на самом деле? Почему же, когда я поехал за этой штукой в Египет, вы пытались меня убить?
– Клевета! – пошевелившись в кресле, проговорил Блур.
– Вы, джентльмены, прекрасно знаете, что это такое. – Росс задумчиво взглянул на пробирку у себя в руке. – Если от этой штучки столько неприятностей, может, проще ее уничтожить?
– Росс! – вскрикнула Имоджен.
Сжимая пробирку в левой руке, правой он выдернул пробку, встал и шагнул к бассейну с фонтаном.
– Не-е-ет! – закричал Блур так громко, что люди вокруг начали оборачиваться.
– Мистер Хантер!.. – умоляюще воскликнул Хелмсли.
– Росс! Не смей! – завопила Имоджен.
Размахнувшись, Хантер со всей силы швырнул пробирку в фонтан. Крохотный стеклянный сосуд описал в воздухе дугу, рассыпая из горлышка сверкающие брызги.
Журналист повернулся к пораженным фармацевтическим магнатам.
– Что же вы застыли, джентльмены? Скорее хватайте ведра! Такая удача – святая вода, и совершенно бесплатно!
– Как ты?
Салли сидела рядом с ним в салоне самолета; вид у нее был бледный.
– Нормально, спасибо. Просто терпеть не могу взлет и посадку.
– Лучше уж сесть, чем… чем не сесть.
– Перестань!
Самолет вырулил на взлетную полосу и встал в конец очереди. Ветер все усиливался; самолет заметно трясло.
Росс взглянул на часы. 18.20. Значит, в лондонский аэропорт Хитроу они попадут завтра к обеду.
– А какой силы должен быть ветер, чтобы самолеты не летали? – спросила Салли.
– Ну, наверное, настоящий ураган! Обычный сильный ветер им не мешает.
– Жаль. Честно говоря, в глубине души я надеялась, что рейс отменят и мы проведем в Лос-Анджелесе еще один вечер.
Несколько мгновений Росс вглядывался в ее лицо.
– Я задам тебе один вопрос и хочу, чтобы ты ответила честно. Договорились?
– Попробую, – улыбнулась Салли.
– Тебе действительно нужно было лететь в Лос-Анджелес по работе? Или нет?
– Ох… неужели по мне настолько все понятно?
– На самом деле, нет. Просто меня не оставляло подозрение, что ты хитрая лиса.
– Мистер Росс Хантер! – с театральным негодованием воскликнула Салли. – Как вы разговариваете с леди?!
– Я репортер, задавать неудобные вопросы – моя работа. И твоя тоже.
– Ну ладно, очищу душу. Никакой командировки не было. Летала я на свои. Ты меня заинтриговал, Росс Хантер. И ты, и твоя миссия. Я хотела узнать, что ты там найдешь, помочь тебе, если понадобится… ну и… наверное, просто быть рядом.
Самолет тронулся с места. Салли зажмурилась и крепко вцепилась в руку Росса.
Самолет двинулся по взлетной полосе, постепенно набирая скорость. Шасси подскакивали на асфальте. Все быстрее и быстрее. Все сильнее и сильнее трясет. Забеспокоился и Росс. «Когда же мы взлетим?» – думал он.
И вдруг самолет оторвался от земли. Тряска еще больше усилилась; самолет швыряло и мотало в воздухе. Салли до боли впилась ногтями в руку Росса. Сзади что-то загремело, и оба вздрогнули в ужасе; но, обернувшись, увидели, что в конце салона упал с полки чей-то чемодан.
А в следующий миг все стихло. Городские огни в иллюминаторе стремительно скрывались за облаками. Самолет набирал высоту.
– Можно открыть глаза, – сказал Росс.
Салли, смертельно бледная, открыла глаза и улыбнулась слабой улыбкой облегчения.
– Спасибо, – сказал он.
– За что?
– За то, что не стала мне врать.
– Я никогда не стану врать тебе, Росс.
