– Ну, допустим, всех слабых перебили,– рассудительно произнес Матвеев.– Что тогда?
– Среди сильных тоже есть те, кто послабее. Я же говорю – естественный отбор. Ты погляди вокруг: одни дохляки. И рожают дохляков. Заморышей.
– Допустим,– согласился Юра.– Но по-твоему выходит: у кого кулак больше – тот и выживет. А как насчет мозгов?
– Кулак – это примитивно! – Николай скривился.– Даже предки наши первобытные не кулаками, а дубинами дрались. Речь идет не о физической силе. Речь идет о силе духа. Духа, изгнавшего рабскую зависимость от ветхого морализма. Кулак против пистолета – ничто. Пистолет – ничто против мощного, свободного от оков духа. Но еще сильнее – дух мудрый, владеющий тайной силой. Согласен?
– Пожалуй,– кивнул Матвеев.– Но неужели для этого надо мучить лягушек?
– Надо! – строго произнес лидер сатанистов.– Настоящая сила черпается только в смерти.– Он помедлил, а затем добавил: – Путь воина – это путь к смерти.
Юра удивленно поглядел на лидера сатанистов. Тот буквально высказал собственную Юрину мысль. Вернее, постулат буси-до, который пришел ему на ум.
– Смерть повелевает жизнью,– продолжал Николай.– Чтобы стать неподвластным смерти, ты тоже должен повелевать жизнью. Отнимать ее. Сначала – у лягушек.
– А потом?
– Наши ритуалы – это настоящие кровь и плоть. Настоящие, а не фальшивые жертвы. Поэтому мы сильнее христиан. Мы сильнее, поэтому мы правы. И слабые должны отдавать нам свои жизни, чтобы мы становились еще сильнее.
– А если они не захотят? – спросил Юра.
– То есть?
– Если христиане не захотят отдавать свои жизни?
– А кто их спросит? – высокомерно произнес лидер сатанистов.– Возьмем, и точка!
– А если они будут сопротивляться? – настаивал Юра.
Он знал христиан, которые были покрепче мышей и лягушек…
– Мы служим Сатане! – гордо заявил Николай.– Христиане могут сопротивляться, но мы все равно сильнее! Поэтому правы мы, а не они!
– Это проверочный тест? – заинтересовался Юра.– Кто сильнее, тот и прав?
– Ну конечно! – воскликнул лидер сатанистов. – Нас мало – их миллионы. И ничего они нам не могут сделать! Если мы, гордые одиночки, пожираем овец из их стада, значит, кто, по-твоему, прав? Кто сильнее? Ты же сам – из породы сильных, Юрий! Почему стадо должно помыкать тобой? Навязывать свои овечьи правила…
– Я понял,– прервал его Матвеев.– Не надо меня агитировать. Ты будешь меня учить?
– Только после посвящения! – твердо ответил Николай.
– Хорошо. Что от меня требуется?
– Прочтешь эту книгу. Это первое. Второе… У тебя есть девушка?
– Есть… – ответил Юра после небольшой паузы.
– Я должен с ней познакомиться.
– Зачем?
– Затем, что женщина – это необходимая часть ритуала. Прочти книгу – и сам поймешь. Не поймешь – я объясню. Без женщины ничего не будет.
– Я не уверен, что моя девушка согласится,– с сомнением произнес Юра.
– Если она подходит, мы ее уговорим,– сказал Николай.– А если не подходит, тогда найдем тебе другую!
– А если я не хочу другую?
– Юрий! – строго произнес лидер сатанистов.– Ты же не презервативы выбираешь! Есть ритуал посвящения. Древний ритуал. Даже если бы я захотел его изменить персонально для тебя – не смог бы. Это же магический ритуал, парень! Изменишь хоть мелочь – и он не сработает. Хорошо проверенный ритуал – как кулинарный рецепт. Сделай правильно – получишь результат. Предсказуемый результат. Добавишь не то – и получишь вместо деликатеса несъедобную дрянь. Или вообще отравишься.
– Но тогда, на кладбище, ты предлагал мне присоединиться! – неожиданно вспомнил Матвеев.– И никаких девушек не требовалось!
– То был малый ритуал! – ответил Николай.– Ты отказался и был прав. Это не для тебя. Это слишком мелко. Данной мне властью я освобождаю тебя от малого посвящения! – Лидер сатанистов высокомерно задрал подбородок.– Ты сразу шагнешь через две ступеньки. Доволен?
Юра подумал немного, потом спросил:
– Когда вас познакомить?
Николай взял со стола астрологический календарь, полистал, пошевелил губами, словно что-то рассчитывая…
– Завтра в четырнадцать тридцать. На Марсовом. У Вечного огня.
– В четырнадцать тридцать она на работе.
– Пусть возьмет отгул. Это благоприятное время. Уговори ее. Считай это первым заданием. Сделаешь?
– Да,– кивнул Юра.– Мы придем.
Первое, что услышал Филькин, когда нажал кнопку звонка,– злобный собачий лай. Затем настороженное:
– Кто?
– Милиция,– ответил опер и развернул перед глазком удостоверение.
– Минуту. Я уберу собаку.
Минута растянулась на пять. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: возней с собакой приготовления хозяина к впуску оперуполномоченного не ограничились. Хотя, по словам участкового, ни в чем подозрительном гражданин Мучников замечен не был. О том, что когда-то этот гражданин представал перед судом, участковый понятия не имел. Неудивительно. Чья-то заботливая рука изъяла из архивов все упоминания об этом неприятном эпизоде.
Дверь открылась, и Филькин отметил, что за четыре года Мучников не только не постарел, но даже вроде поздоровел. Правда, в зал суда его доставили из следственного изолятора, а камера не способствует бодрому виду.