покупку «Маузера» и виски, купленный так же в кредит в «Шалаше».
Поднявшись в лифте на пятидесятый этаж, Воронцов пообещал себе больше не
браться за подобные дела, если заявитель живет выше девятого. А если свет
отключат? Полдня спускаться будешь! Сыщика порадовало внутреннее убранство
движущейся кабинки. Небольшой раздвижной диванчик, журнальный столик с
газетами и подсвечниками, под которым расположился биотуалет, легкая музыка
из колонок… Судя по всему, перебои с энергоснабжением здесь тоже не редкость.
А ведь райончик-то не из дешевых! Квадратный метр стоит как в Майами
квадратный километр. Да, скорее всего тут живет какой-нибудь фрезеровщик с
завода по изготовлению болтов на двенадцать или уборщица в яслях.
Виктор открыл записную книжку и сверился с записью: квартира №-50. Все
правильно. Он замер перед дверью, в поисках звонка. Не найдя такового, просто
постучал. Эхо ударов разлетелось по лестничному маршу, включая сенсорные
светильники. Дверной замок щелкнул, и стальная створа приоткрылась,
приглашая гостя зайти внутрь. Тот исполнил. За спиной Виктора вновь щелкнул
замок.
- Проходите, - прозвучал голос.
Капитан осмотрелся. Прихожая раз в шесть больше, чем вся его квартира. Не
плохо. Виктор поискал взглядом тапочки. Нашел. Судя по меху – шиншилла.
Скинув ботинки, Воронцов шагнул в комнату и его сознание едва не помутилось.
Потолок в лепнине, золотые люстры, статуи. Из всего внутреннего убранства
только задрапированные перегородки и широкие кровати.
– Я здесь! – снова прозвучал голос.
«И я здесь, - подумал Виктор и продолжил поиски хозяйки квартиры».
Пройдя мимо бильярдного стола, Воронцов повесил куртку на средневекового
рыцаря в полном доспехе, что стоял у одной из перегородок. Спина уже успела
взмокнуть. Возле очередной кровати стоял мольберт. Напротив него высилась
вешалка с костюмом бойца пожарной охраны. За следующей стенкой следователь
наткнулся на гинекологическое кресло, стоявшее напротив перегородки с
портретом академика Сеченова.
«Куда меня нелегкая занесла?! Как тут можно что-то найти, если я сам уже
потерялся?».
Виктор огляделся. Выход на волю безнадежно потерян. Сыщик вздохнул и
присел на край еще одной широченной кровати.
- Ну, где же вы, гардемарин?! – прозвучал томный голос.
- Где, где… - Воронцов вздохнул. – Заблудился я!
- Не отчаивайтесь, - вновь заговорила невидимая женщина. – Два поворота
направо, один налево, потом прямо через бассейн. Только не забудьте принять
душ перед этим, ну и после, естественно. Я в спальне.
Сыщик присвистнул. Никогда ему еще не приходилось так работать. Хрен с
ними с хоромами. Но плавать?! Кто занимается спортом во время службы? Только
спортсмены-олимпицы. А судя по результатам, то и они не всегда. Кому это, в
конце концов, нужно? Ему или ей?! Но капитан ощущал себя джентльменом, да и
неприятностей по службе не жаждал. Деньги, опять же…
Воронцов прошел по указанному маршруту, повернув налево и направо, и
вышел к стометровому бассейну. Скинув одежду, граф остался в одних плавках с
надписью
Сыщик ополоснулся в душевой кабине стоявшей тут же, и прыгнул в бассейн,
предварительно посмотрев на часы и нажав на них кнопку. Когда работник сыска
коснулся противоположного бортика, секундомер показал
- Неплохо для сорокалетнего-то, - Виктор схватился за край бассейна и
выпрыгнул из воды безо всякой отдышки.
В очередной раз приняв душ, он оказался перед дверью, первой в этой
квартире. Вежливо постучался.
- Входите уже, не заставляйте даму ждать, - прозвучал елейный голосок.
Толкнув створку, капитан оказался в комнате с огромным «аквариумным»
окном, из которого открывался потрясающий вид на город. Посреди спальни
стояла кровать. Сказать, что она огромная, равно как промолчать. Это истинный
траходром! Виктор сглотнул и отпустил дверь, которая мягко закрылась. Раздался
щелчок замка и короткое пиликанье сработавшей сигнализации.
На тахте возлежала абсолютная голая женщина, неопределенного возраста,
где-то между двадцатью и сорока, с пышными, явно силиконовыми, формами.
Блондинка, если верить глазам. Густо напомаженная и покрытая приличным
слоем макияжа.
- Работник Имперского сыска Воронцов, - представился Виктор, забыв, в каком
виде находится. – Пришел по поводу вашего заявления. Вы написали, что вас
обворовали. Что пропало?
Дама тяжело вздохнула и поднесла руку к лицу, выражая глубокое сожаление
и, как бы ненароком, открыла грудь. Воронцов держался, как мог, чтобы не
потерять маску серьезности и не залиться краской смущения. Он же
профессионал!
- Голубчик! У меня украли лучшие годы моей жизни! Я потеряла надежду
найти настоящую любовь. Помогите! Вы даже принесли с собой ключ от моего
сердца, - Она стрельнула глазками на надпись на плавках Воронцова. - Идите ко
