лейку, начальник сыска взял влажную салфетку из микрофибры и один за другим
протер все листочки своего зеленого любимца. Офицеры откровенно скучали: кто
зевал, кто игрался с телефоном. Один Воронцов нервно покусывал губы. Жеглов
занял свое место за рабочим столом и кашлянул в кулак. Все оторвались от своих
дел и устремили взоры на шефа.
- Витя, сообщи коллегам, как у тебя обстоят дела с расследованием, и я тоже
послушаю. Хотя, молчи, я прочитаю. – Он развернул свежий номер «Мир
криминала». – Так, ага… Вот. Целый разворот!
- И так, господа, - начальник обратился к присутствующим. – Что мы имеем на
сегодняшний день? У нас одно убийство и четыре тяжких телесных повреждений.
Все не раскрытые. Этот маньяк у меня вот уже где сидит! – Он постучал по себя
по шее. – Я в панике, и с этим надо что-то делать.
Виктор опустил взгляд и понял, что сейчас «распекать» именно его. И не
ошибся.
- Встань, Воронцов. Не в угол, пока так постой, - спокойно сказал генерал,
поправив аксельбант. – Вот как у тебя так получается? Точнее, не получается?
Наш Император, да продлит Создатель его годы, оказал тебе честь, вручил такую
почетную награду… Практически усыновил. А ты? Где рвение? Витя, ну не
молчи. Что ты, в самом деле, как малолетний пацан, которого застукали в
женской бане за подглядыванием в замочную скважину? Да, преступник умен, но
ты – легенда сыска, мать твою за ногу. Твоя фотография висит на доске почета.
Жеглов отбросил газету за спину. Офицеры молчали. Воронцов взорвался.
- Ну давайте расстреляем меня!
- Нельзя, у нас мораторий на смертную казнь, - вздохнул генерал. – И не
повышай голос. У себя в кабинете орать будешь, здесь я главный. Достал твой
маньяк уже, честное слово! Жили спокойно и на тебе! Огромное несмываемое
пятно позора расплывается на Управлении, ни какая тетя Ася вместе с мистером
Пропером не помогут.
Капитан вздохнул. Давно его так не «песочили», по-отечески, от чего
становилось еще обиднее и противнее. Прямо перед коллегами неудобно стало.
- Глеб Егорович, - Виктор положил на стол удостоверение, – увольте меня и
поручите следствие кому-нибудь поумнее. Вон сколько тут офицеров сидит, у них
опыт и срок службы больше. А я пойду сторожем работать в РусГазПром. Там и
спокойнее и зарплата раз в сто больше.
Глаза офицеров увеличились в размерах, и они сначала посмотрели на
капитана, а потом на генерала. С него станется, как два пальца об асфальт –
выгонит из теплого кабинета и пошлет на передовую, в окопы, а никому не
хочется, не привыкшие. Жеглов расстегнул китель, откинулся на спинку стула и
закурил.
- Не пори горячку, Витя. Забирай «ксиву» обратно. Ты эту кашу заварил, тебе и
расхлебывать. А я помогу.
«Помог уже один раз, - нервно подумал Воронцов и убрал удостоверение во
внутренний карман куртки».
- Просвети нас, как ты смог разгадать дело о похищении Имперского газа?
Виктор вздохнул.
- Так там все просто. Я выяснил через сотрудников управляющей компании на
каком участке идет потеря. Поехал туда и через три дня поисков обнаружил
несанкционированную «врезку». От нее тянулся водопроводный шланг, который
уходил, если верить компасу, на запад. Я закрыл вентиль на кране и пошел вдоль
этого самопального газопровода. На самом краю Белгородской губернии я нашел
дом, где жил некий дед Кондратий Пехто, который сожительствовал с
вооруженной пистолетом бабкой Глафирой. Они закачивали ворованный газ в
баллоны и продавали за границу. Ничего сложного. Дело прозрачное. Старику,
