Выбора не было. Су-Лин достала свой айфон и дрожащими пальцами нашла в телефонной книге номер тетушки. Бобби протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Легонько сжав ее пальцы, взял у нее телефон.
– Давай лучше я.
– Спасибо.
Пытаясь сдержать дрожь, она сложила руки на коленях и, пока Бобби набирал номер ее тети, смотрела в окно. Его голос растворился в гуле транспортного потока.
Всю дорогу домой Су-Лин ломала голову, пытаясь понять случившееся. Кто-то знал о ее занятии. Или не кто-то, а
Но на этот раз Су-Лин знала, что происходит.
Ей открылось видение. Она увидела все.
Она поняла, что это значит. Пустая стена – это ее следующее живописное полотно. Стена взывала к ней, молила защитить город от грядущей трагедии.
Вскоре видение начало меркнуть. Су-Лин одновременно испытала и облегчение и страх. Даже спустя три года эти призывы пугали ее до мозга костей. Она больше не могла отмахиваться от них, как от совпадений или ночных кошмаров, порожденных тревогой и чувством вины. Как только крики умирающих умолкли, вновь прозвучал знакомый глумливый смех.
Су-Лин узнала эту злобную насмешку. Это был тот, кто охотился на нее. Он раскрывал себя, давал знать о своем присутствии. Это был одновременно и вызов и предостережение.
Бобби обнял ее за плечи и привлек к себе.
– Что не так, Су?
Она зарылась лицом в ладони – не хотела, чтобы Бобби увидел ее такой растерянной и испуганной. В глубине ее сознания, заглушая крики гибнущих людей, раздавался все тот же мерзкий смех.
– Землетрясение. Завтра, – наконец прошептала Су-Лин, уткнувшись лицом в его смокинг. – Я могу остановить его, но он попытается остановить меня.
– Кто он?
– Не знаю, но нам нужно спешить. Мне нужны ответы.
– …просто старые байки. – Тетушка Лу расхаживала по красному марокканскому ковру, устилавшему пол гостиной. Вслед за ней тянулся шлейф сигаретного дыма. Она была коренастая, с короткой, почти мужской стрижкой. В ней не было ни малейшего намека на изящество и грацию матери Су-Лин. – Суеверная чушь. Все эти благовония и прочая псевдорелигия.
– Тетя, у меня нет времени на разговоры. Ты всю мою жизнь хранила от меня секреты. – Су-Лин, сидевшая на кожаном диване рядом с Бобби, выпрямилась. – Мама знала, что у меня есть способности, и она наверняка рассказывала тебе.
– Су-Лин, неужели ты действительно веришь…
– Что-то охотится за мной, – перебила она тетю. – И я это знаю.
По лицу ее тети промелькнула тень.
– Чтобы заполучить меня, это нечто уничтожит наш город, – добавила Су-Лин.
Тетя Лу отвернулась и принялась рассматривать рисунки на старинной китайской вазе.
– Если ты права, значит, он нашел тебя, – еле слышно прошептала она.
Сердце Су-Лин замерло.
– Кто он?
Но тетя даже не повернула головы, словно боялась столкнуться воочию с этим загадочным нечто. Он не вписывался в ее мир электронных таблиц и финансовых оценок.
– Пожалуйста, тетя, кто? Скажи, я прошу тебя!
–
При звуке этих слогов внутри Су-Лин как будто что-то шевельнулось. Зверь получил свое имя,
– Что тебе известно, тетя?
– Только сказки, которые рассказывают детям, чтобы уложить их в постель. Ничего, кроме легенд и мифов.
Су-Лин прошла через комнату и обняла ее сзади. Тетя Лу дрогнула в ее объятиях.
– Это не мифы, тетя. Это правда, как и моя плоть.
Но тетя высвободилась из ее объятий и подошла к камину.
– Я отказывалась в это верить.
– Но почему?
– Семейные истории повествуют о бесчестье. О трусости и позоре. Наша семья в свое время опозорила себя. Я должна была рассказать тебе, когда ты достигла совершеннолетия. Но мне это казалось выдумками. Я думала, что, скрыв нашу семейную тайну, смогу уберечь тебя от ненужного стыда.
– Ничего не понимаю. Имея эту силу, по идее, нужно ею гордиться, а не стыдиться ее.
Тетушка загасила сигарету в хрустальной пепельнице.
– Так и было.
– Так что же случилось? – не выдержал Бобби.
– Считается, что боги порядка и хаоса вечно воюют между собой. Семьи-защитницы стали частью этого баланса сил. Они получили в дар умение разрывать некоторые нити хаоса и предотвращать бедствия.
