Подойдя к стеклянной, прозрачной стене, я схватилась за поручни, почувствовав, как от ощущения высоты тянет ноги. На мгновение закружилась голова, но, совладав с легким приступом паники, свойственным жителям лысых равнин, закинутых на чересчур живописные вершины, я перевела дух и огляделась.
Передо мной во всем своем великолепии лежал Прэн — яркий, живой, бесконечный.
Под башнями протянулся хребет Мироздания, склоны гор которого покрывал изумрудный, хвойных лес, разделенный надвое свинцовой лентой трассы. Даже городка Хатихи не было видно из-за ощетинившихся соснами утесов.
У предгорья трасса исчезала, ныряла вниз, и появлялась уже среди усыпанного камнями поля-кладбища. С востока на запад тянулись ровные прямоугольники теплиц и садов, пастбищ и пасек — на Прэне процветало фермерское хозяйство. Черная громада древнего леса окаймляла остров с востока, и где-то там, на одной из низкорослых гор, крепко держал университетский замок старый, каменный дракон.
Я улыбнулась, впервые осознав, что влюблена в этот цветной, живой, свежий мир.
Подумать только! Где-то за океаном, за молчаливыми пиками Гера Фазы, воняет убогая, сморщенная Глирза, и там, вдыхая грязный, серый воздух живут люди, большинство из которых никогда не увидит этих величественных, зеленых гор…
… меж скал которых живет сама Тьма.
Я отступила на шаг назад, ощутив острый укол страха.
— Что-то не так? — спросил Арельсар, стоявший рядом.
— Я боюсь, — призналась я, не отрывая взгляд от окна.
— Чего?
— Себя. Что, если я ошибусь? Что, если всё это уничтожат? Может, они правы и мне не стоит…
— Антея, только если ты вступишь в орден, мы сможем оградить тебя от серьезных ошибок и чужого влияния.
"И это будет оружие Миротворцев".
В зале Верховного Совета, находившегося под куполом одной из башен, для проведения вступительной беседы собрались главные лица ордена. Хотя меня мало интересовало политическое устройство государства свободы и единства, я не поленилась узнать кое-какие факты: Совет при Главе ордена, Архонте, коим являлся Дезмон, состоял всего из пятнадцати уважаемых персон, одни из которых являлись министрами при Правительстве, другие входили в Сенат, а третьи заслужили свои кресла некими великими деяниями. Никого из этих высокопоставленных разумных, кроме Дезмона, я лично не знала, поэтому здорово нервничала и украдкой поглядывала на Арельсара, но тот сохранял каменное выражение лица и игнорировал мои приглушенные, страдальческие вздохи.
Полукруглый зал Совета оказался настолько огромным, что, едва мы переступили порог, как я тут же почувствовала себя совсем мелкой и ничтожной посреди этого великолепия.
Арельсар по-негурски поклонился членам Совета, которые в ответ нестройно закивали головами. Я же, отвесив довольно неуклюжий поклон, уставилась на Дезмона, который сидел во главе овального стола, сцепив тонкие пальцы в замок, и безучастно переводил взгляд с одного советчика на другого.
Когда мы устроились на отведенных местах, двери закрыли, и в зале воцарилась тишина. Все смотрели на меня.
Я опустила глаза.
— Так как сейчас мы обсуждаем вопрос не совсем политического характера, давайте не будем придерживаться формальностей, — Дезмон говорил холодно и отстраненно, причем он единственный сосредоточил свое внимание на Арельсаре, который возился на стуле, пытаясь завязать висевший на шее галстук. Со стороны казалось, что кевт хочет себя придушить.
— Давайте сразу определимся, чего вы от нас хотите, — слово взял довольно молодой светловолосый гоблин. Он расплылся в улыбке, обнажив желтые, кривые зубы.
Мне захотелось спрятаться под столом от этих надменных, тяжелых взглядов, которые буквально заставляли опустить голову. Арельсар, видимо, заметив мою нерешительность, просто пнул меня ногой под столом.
— Я хочу вступить в орден, — ответила я, вздрагивая. — По независящим от меня причинам, я вынуждена просить вас обеспечить мне членство в ордене вопреки некоторым правилам, а я в свою очередь буду действовать исключительно в интересах и по приказу миротворцев.
— Миротворцев много, — протянула сидевшая справа от Архонта негурка, склонив голову набок и уставившись на меня желтыми, как луна, глазами. — Чьи же приказы вы будете исполнять? И зачем вообще кто-то будет вам приказывать?
— Смотря, в чье ведомство она будет определена, — грохнул сидевший рядом с Арельсаром, седой одноглазый орк. — Что тут непонятного? Чего вы кота за хвост тяните? С каких это пор вы думаете, принимать ли разумного исключительных качеств в наши ряды?
— С тех пор, как эти качества могут негативно сказаться на нашей внешней политике, — отрезал другой орк, гораздо моложе.
— И чем они вам помешают? Источник здесь, на Прэне! Его больше нигде нет. Принимаем в орден, держим её подальше от колонны, а в случае чего грозим спустить на врагов свору демонов, — старик перевел дух и, победоносно вскинув голову, оглядел собравшихся.
— Есть правила, которые мы никогда не нарушаем, — процедил темноволосый эльф. — Даже став миротворцем, она останется гражданкой Эрзамона.
